Разговор · Гэри, криптофашист

Рано выдыхать, Гэри. Этот плохой коп был у тебя дома, на коллекцию кружек любовался. Может, припугнуть чуток?

Гм, то есть ты был у него дома, любовался на его колониальные кружки? Пожалуй, любопытно было бы ему о том сказать...

Стоп, это, получается, ты к нему домой заходил? Для Эврара? Это была его коллекция кружек в колониальном стиле. Это поможет его разговорить.

«Моя... кружка? Почему вы так решили?»

При виде кружки его глаза широко распахиваются. Видал он ее, видал.

«Я же вижу, что ты ее узнаешь. По глазам ясно».

«Ну, может, у меня когда-то была такая же кружка, вот и всё».

«Всё равно подозрительно. А я упоминал, что кружку нашли на месте убийства?»

«Ладно, хорошо, признаю! Я выбросил кружку в мусорный бак за гостиницей. Знаю, что виноват, и очень сожалею, офицер». Он делает паузу.

«Вы же меня не оштрафуете?»

«Оштрафовал бы — да не знаю, как».

«Не стоит, офицер, я больше так не буду. Да и зарплата у меня... Курьерский бизнес захватывают гойко, так что я едва перебиваюсь. Прошу вас...»

Какой стыд. Тебе полагается знать, как производить дисциплинарные взыскания. Компенсируй это особо недобрым отношением к нему в дальнейших взаимодействиях.

«Что ты натворил, Гэри?»

«Ничего! Ничего... просто отвечаю на вопросы. Помогаю правопорядку...»

Готово. Погнали — выкачиваем инфу.

«ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, ГЭРИ?!»

«НИЧЕГО! Ничего... просто отвечаю на вопросы. Помогаю правопорядку...»

«Оштрафую. — (Оторвать штрафной бланк.) — На 20 реалов».

«Ладно, я это заслужил — и такое не повторится». Он с поклоном принимает копию бумаги. «Даю слово».

«Не знаю, что на меня нашло. Совать свой мусор в чужой бак — это... Устаю на работе в последнее время. Чертовы гойко демпингуют и вытесняют нас с рынка».

«Еще как. — (Оторвать штрафной бланк.) — На 250 реалов — максимальный».

«Господи, 250? Как я это выплачу? — Он смотрит на желтый листок копирки, потом берет себя в руки. — Ладно. Буду старательней работать. Я выплачу, обещаю».

Для него это серьезная трата. Вероятно, зарплата за целый месяц.

Это даже впечатляет — то, как быстро он оправляется от такого удара. Этот человек тащится от власть имущих. Даже когда оказывается их жертвой.

«И никогда не повторю эту ошибку. Не знаю, что на меня нашло... устаю на работе в последнее время. Чертовы гойко вытесняют нас с рынка».

«Оштрафую. — (Оторвать штрафной бланк.) — На 100 реалов».

«Оштрафовал бы — да не знаю, как. Ким, как оштрафовать человека?»

«При помощи стандартного бланка, офицер». Лейтенант достает листок копирки, что-то на нем царапает, потом отрывает нижнюю страницу и протягивает Гэри.

«Пятьдесят реалов, — объясняет он. — Легко отделались. В обмен мы рассчитываем на информацию. У нас есть вопросы».

«Да нет, Гэри. Мне просто нужна информация».

«Ух, — говорит он с явным облегчением. — Спасибо, вы не пожалеете. Я больше никогда не буду выбрасывать свой мусор на чужой территории».

«Не знаю, что на меня нашло... устаю на работе в последнее время. Чертовы гойко вытесняют нас с рынка».

«Ладно. Верю. Ты похож на человека, который знает, что врать полицейскому — преступление».

«Да просто признайся — ты выбросил кружку в мусорный бак за „Танцами“».

«Может быть... ладно, хорошо. Выбросил. Это я зря. Мне очень жаль, офицер. — Он делает паузу. — Вы же меня не оштрафуете?»

«Ты похож на человека, у которого дома может быть целая коллекция таких кружек. В колониальном стиле».

«В смысле? Простите, офицер, но мы же едва познакомились».

Он избегает прямой лжи — на случай, если ты в самом деле был у него в квартире.

Он пытается скрыть страх, потому что страх выдает вину. Но он боится.

«Когда ты воскликнул „желтый человек“, ты будто с тоской к ней воззвал!»

«О, нет, я не... с чего бы мне взывать к разбитой кружке?»

«Ты сказал „желтый человек“. Так мало кто говорит».

«Правда? А я это постоянно слышу. В шутку, конечно, без попытки кого-то обидеть».

«Итак, Гэри, ты живешь неподалеку. В квартире в Мартинезе, верно?» (Указать в ее сторону.)

«Именно так, офицер».

Он едва заметно прищуривается, раздумывая, к чему ты это.

«Кажется, я вломился к тебе домой. Мне очень жаль».

«Что?!» Он бледнеет.

«Пришлось. Для Клэра. Я плохой коп, знаю, но мне показалось, что я обязан...»

«Так вы работаете на Эврара Клэра! — Поняв, что происходит, он меняет тон: — Офицер, пожалуйста, передайте ему, что между нами никаких обид. Или нет, нет, скажите, что я ему компенсирую...»

«Что я натворил? Он пришлет за мной бандитов...» — шепчет мужчина, оглядываясь, чтобы никто вас не подслушивал.

Переходя на шепот, он горбится.

«Если честно, меня совесть мучает. Ты хотел написать статью — пусть тебя ничего не останавливает».

«Статью о предприятиях? Откуда он знает... — Он качает головой. — Ну теперь уж я ее ни за что не напишу. Передайте ему, что я нем как рыба».

«Больше от меня проблем не будет, — шепчет он. — Буду сама кротость. Нечего профсоюзу обо мне беспокоиться — они честные vacholieres. Честные люди».

Это серьезно его перепугало — он прямо-таки плывет от ужаса. У него уходит много злости на то, чтобы не поплыть окончательно.

«Флюгер развернулся, — с усмешкой замечает лейтенант. — И не поворачивается обратно».

Ему явно понравилось, как задергался Гэри. Возможно, он даже сменил мнение по поводу взлома двери.

Это серьезно его перепугало — он прямо-таки плывет от ужаса. У него уходит много злости на то, чтобы не поплыть окончательно.