Разговор · Сила воли

Она кивает.

«А его роль в этой забастовке... В чем она заключалась?»

«Полагаю, он был кем-то вроде охраны. Он бывший военный. Работал на „Уайлд Пайнс“ против профсоюза. Мы мало говорили о делах, если вы понимаете, о чем я. Но я знала, у него опасная работа».

«И вы думаете, за это его и повесили?»

«Чем же вы с жертвой занимались?»

«Мы отжигали».

«Не понимаю. Что значит отжигали?»

«Мы пили... — Она отхлебывает кофе из чашки. — Много. Не одну неделю. Так уж мы друг на друга действовали: заставляли напиваться еще сильнее. Этим он мне и нравился».

«Что еще?»

«Стимуляторы. Спиды тоже оказывают такое воздействие: заставляют напиваться сильнее. И чем больше напиваешься, тем больше хочется спидов. То еще сочетание. Еще был секс».

Ого! После такого количества алкоголя и наркотиков... Как у них это вообще получалось?

«Вы были любовниками?»

«Полагаю, можно и так сказать. В какой-то мере. „Любовники“ — такое эмоциональное слово. Но между нами что-то было. После такого-то количества наркотиков...»

«Как вы познакомились?» — спрашивает лейтенант тихим и спокойным голосом.

«Внизу, — она постукивает по крыше своим 10-сантиметровым каблуком. — В баре. Он был на каком-то задании. Военный, как вы уже, наверное, знаете. С таким крутым и страшным шрамом».

Она выглядит отстраненной, но эта фраза про шрам... Слово «страшный» она произносит растягивая, с ударением. Что это? Тревога?

Тоска. Она по нему скучает.

«Когда это было?»

«Месяц назад? Около того».

«Как давно это было?»

«Около месяца тому назад? Типа того».

«Понятно».

«Ага». Она смотрит вниз, во двор.

«Как вы познакомились?»

«Погодите... После такого количества алкоголя и наркотиков... Как?»

«Экзотическими способами, детектив». Она откладывает свою «Астру», но тут же прикуривает от нее новую.

Она сдержанна и безучастна. Не могу ничего уловить.

Твое воображение пробуждается ото сна, хочешь ты того или нет.

«Между вами были какие-то чувства?»

«Немного. Наркотики отлично стимулировали, а уж их-то было достаточно».

«Что еще?»

«Подозреваемая и жертва отжигали. Ким, так и запиши».

«Это сарказм».

«Нет, ответ меня вполне устроил».

«А меня — нет. — Он оборачивается к женщине: — Какие отношения связывали вас с повешенным?»

«Он самый. Потрудитесь пояснить».

«Погодите-ка... отжигали? Где-то я это уже слышал».

«Да тут кругом все отжигают».

От Тита. Он так говорил про свои отношения с ней. Вот где ты это слышал.

«Каким образом?» (Показать на свое опухшее лицо.) «Типа как я?»

«При всем уважении, я думаю, что мы отжигали пожестче».

«Жестче, чем вот так? — Ты продолжаешь показывать на свое лицо. — Не думал, что это физически возможно».

«О, еще как возможно. — Она долго затягивается. — Вы же все еще живы».

«Чем вы занимались, когда отжигали?»

«Чем вы занимались? Как именно отжигали?»

«Никто не отжигает жестче, чем я».

«Я вас умоляю. Вам пятьдесят, и вы все еще живы! Я знала людей, которые так отжигали, что не дожили и до 14...» Она умолкает и быстро затягивается сигаретой.

«Чего на вашем уровне никто не делает, так это не жмет на повтор — этого у вас не отнять — и, может, не крушит всё в своем номере».

«Праздник, что ли устроили? Как в день рождения?»

«Типа того, — она покачивает рукой. — Мы скручивали зверушек из воздушных шаров, пили лимонад, надули замок-батут».

«А края бокалов для лимонада сахаром украшали? Обожаю так делать».

«Да, я тоже! — радостно соглашается она тонким детским голоском. — Мы украсили бокалы, я развернула подаренный мне велосипед, а еще были белые кролики из контактного зоопарка...»

«Вы серьезно?»

«Хотела бы я, чтоб так и было, но... Все было иначе».

«И как же?»

«И как же?»

«Это сарказм. На самом деле отжигали вы по-другому».

«Верно. Мы пили. Много. Так уж мы друг на друга действовали: заставляли напиваться еще сильнее».

«Спасибо, что поделились с нами всей этой информацией». (Подвести итоги.)

«Может, сменим тему и поговорим о чем-нибудь менее душещипательном?»