Разговор · Тит Харди

«Погоди, откуда вы вообще знаете, что он из спецназа?»

«Потому что как-то раз он встал прямо у микрофона и сказал: „Я из сраного оранского спецназа и разъебу тут вас всех“».

«В самом деле?»

«Ага, в самом деле. Выпил там джин с тоником, спел какую-то песню оранских десантников и пообещал всех разъебать».

«Мы тоже не поверили. Но он реально так сделал. Прям вот там, — он указывает на сцену. — Как животное какое».

Мессир, сие есть истина.

Это серьезное нарушение кодекса караоке.

«В самом деле?»

«Клёво».

«Каким наемником он был?»

«Вопросов больше нет».

«Давно бы так».

«Как с этим всем сочетается пуля у него в голове?»

«А?!» Глоток пива помогает ему не поперхнуться изумлением.

«В мозгу покойного найдена пуля. — Лейтенант заглядывает в заметки. — Если вы его повесили, откуда она взялась?»

«А мне откуда знать? В него мог стрелять кто угодно. Как в мишень». Еще глоток. Он внезапно немногословен.

Он будто лжет — неловко, неумело. Кого-то порываясь защитить. Как любопытно.

«Эта часть допроса окончена, — встревает девушка, прежде чем ты успеваешь ответить. — Вы уже определили причину смерти: повешение. Если телу нанесли дополнительные увечья post mortem, это ваши проблемы. Перекрестный допрос мы устраивать не станем».

Это был хороший ход. И обрати внимание: она не особо нравится Титу. Особенно когда командует.

«Почему бы мне вас просто не арестовать?» (Сделать шаг к Титу.)

«Ага, законник. — Он тоже делает к тебе шаг, поправляя кепку. — Почему бы?»

Смотреть на то, как он пытается тебя задоминировать, — зрелище почти антропологическое.

Тебе что, неясно сказали — не ходи в эту сторону, не потянешь?! Нет, все равно пошел...

Если тебе что-то приходит на ум, это не значит, что каждую мысль стоит произносить вслух. Откатывай, пока ситуация не обострилась.

«Настроение не то?» Его злобные глазенки наливаются ненавистью.

Пугающая готовность разрядом тока пронизывает зал, заставляя волосы шевелиться.

Лейтенант стоит рядом. Его рука не касается кобуры. Он делает шаг к тебе — ты слышишь, как скрипит нейлон куртки.

Спокойно. Не поддавайтесь на провокацию. Они вооружены, их больше. Лейтенант пытается встретиться с тобой глазами.

А тем временем мужичок с крысиным лицом лезет в рукав... у него там нож! Кое-кто из остальных тянется к поясам. Глаза их загораются.

«Спокойно. Давай просто поговорим». (Отступить.)

«Мудро. — Он снова откидывается. — Ты сделал правильный выбор. Теперь сделай еще один и съеби из нашего зала. Второй раз это не повторится».

Он благодарен — самую малость. Ты не вынудил его на недоброе.

Стоп, почему они тянутся к поясам?

За пояса заткнуты пистолеты — три, четыре штуки. Хотя, может, Жирный Ангус просто подтягивает штаны — наверняка не скажешь.

Да щас. Даже у него есть пистолет.

С дальнего конца зала — тихий щелчок. На поясной кобуре Алена расстегивается кнопка.

Первый выстрел будет оттуда.

«Вы признались в убийстве. Я вас забираю». (Подойти еще ближе.)

«Слушайте, ребята. — Тит распахивает жилет — под ним пистолет в кобуре. — Понимаю, вам кажется, что вы просто выполняете свою работу. Но нас семеро, а вас — двое».

«Истер 50». Чудище земского производства. Голову снесет на раз.

Боже всемилостивый! Даже у Дика Маллена лишь 45-й калибр!

На самом деле он не хочет в тебя стрелять. Из этого еще можно выкрутиться — спасет самоироничная шутка.

«Так и быть. все равно у меня только одна пара наручников». (Отступить.)

«Смешно. — Он запахивает жилет, но не смеется. — Тебе, начальник, стоит пройти проветриться. В следующий раз не отшутишься».

И всё же он тебе благодарен — самую малость. Ты не вынудил его на недоброе.

«Этого не потребуется. Мы уже уходим. Нам всем стоит остыть». Он увлекает тебя за собой.

Он просто рад, что опасность для вас обоих миновала.

«Вы арестованы». (Схватить его за запястье.)

Последнее, что ты слышишь: тихий шепот. Не выстрел, не эхо. Никто не кричит. Неясно, откуда он взялся...

Последнее, что ты слышишь: тихий шепот. Не выстрел, не эхо. Никто не кричит. Неясно, откуда он взялся...

«„Истер 50“. У Дика Маллена от такого снесло бы крышу». (Отступить.)

«А придется сносить?» Он по-ястребиному склоняет голову. Глаза так сощурены, что совсем теряются в тени кепки.

«Не придется. Давайте все остынем». Он выходит из зала, увлекая тебя за собой.

«Мелкий прав. Что-то у меня нет настроения вас арестовывать». (Отступить.)

«Мелкий? Это ты тут мелкий», — ухмыляется он, зияя гнилой щелью между зубами.

«Так вот, малыш, — главарь запахивает жилет — по-прежнему без улыбки, — у тебя еще остались вопросы?»

И всё же он тебе благодарен — самую малость. Ты не вынудил его на недоброе.

«Ага, мелкие вопросики?» Смешок и ухмылка из угла.

Калибр — почти с твой глаз. Почти видно звезды.

«Слушай, начальник. — Тит распахивает жилет — под ним пистолет в кобуре. — Понимаю, тебе кажется, что ты просто выполняешь свою работу. Но нас семеро, а ты один».