Разговор · Тит Харди

Он лжет.

Клаасье говорила, что смерть наступила в промежутке с 23:30 до 00:15.

«Все эти сорок пять минут она была с вами? Не отлучаясь?»

«Ну ладно, отходила она поссать, отходила! На минутку. Может, выходила и наружу. Она ведет из фуры непростое дело. — Он указывает на перекресток. — И мы не будем снова обсуждать, что это за дело, коп».

Оно, наверное, и к лучшему. Не сбивайся с ритма.

«И если ее не было пять минут — это не значит, что она волшебным образом перелетела на крышу и пристрелила его. — Он стучит по виску. — Я прикидывал — нереально».

Он прикидывал. То есть он сам тоже ее подозревал.

Хорошо. Первый крючок зацепился — в период вокруг убийства был момент, когда никто не знал, где находится Руби. Это ключевой момент. Теперь давай поместим ее на крышу.

Ты заставил его задуматься. Теперь не говори ничего странного. Помни — всё это еще можно испортить.

«Руби могла подняться на крышу изнутри „Танцев“».

«Не. Туда можно пройти только через номер Клаасье».

«А может, не только».

«В смысле?»

«Как много вы знаете об этом месте?»

«Мы тут сколько бухаем-то? Годков шесть всего? — он крутит головой. — А как много мы знаем, пацаны?»

«Помышляю набить „Танцы в тряпье“ себе на жопе, босс».

«Ну вот, видишь. У него на жопе набито. Знаем мы нашу гостинку».

«На кухне есть запертая дверь. И еще одна — на крыше. Ходили когда-нибудь через них?»

«Нет — но это ничего не доказывает».

«Ну две двери и две двери. Мы не отдадим тебе Руби за две двери — она из наших».

«А если между этими двумя дверьми есть проход, Эжен? Вас ведь так зовут, Эжен?» — придвигается лейтенант.

«Если они связаны между собой, то она могла зайти в кухню — подняться — пристрелить его с крыши — и спуститься обратно. Всё это — за пять минут. Что скажете?»

«Да, могла. С во-о-от такой натяжкой». Он мотает головой, но смотрит с интересом.

«Одно скажу: мне понравилось, как опять прозвучал ваш сраный подъемник. Складно вышло».

«А если двери соединяются? Она могла подняться — застрелить его — спуститься — и всё это за пять минут».

«Да-да, там есть подъемник. А как он связывает двери? Там за дверью что-то типа лифта?»

Он умнее чем кажется. Тут есть с чем работать.

«Именно».

«На первом этаже, на кухне, есть дверь. Запертая синяя дверь. Вы ее открывали?»

«Нет...»

«Есть другая, прямо на крыше, возле окна Клаасье. Что об этом скажете? Вы ее открывали?»

«Ну две двери и две двери, — перебивает он. — Мы не отдадим ему Руби за две двери — она из наших».

«Босс, — сипит из угла толстяк, — на крыше, возле ее окна, есть еще одна. Мы с Тиббсом видели... когда меняли...»

«На крыше есть запертая дверь. И она туда ведет. Замечали?»

«Нет...»

«На кухне есть еще одна дверь, — он указывает в западном направлении. — Запертая синяя дверь. Видел сегодня утром, пока ждал вас, — поясняет он. — Вы через нее ходили?»

«Босс, — сипит из угла толстяк, — на кухне есть еще одна дверь. Синяя. Я там был...»

«Он там хавал, блядь! — взрывается мужичок с крысиным лицом. — Ни хера у копа со свиномордым нет».

«Это просто две двери, — соглашается он. — Мы не отдадим тебе Руби за две двери — она почти Харди».

Уф, ну мне совсем не от чего отталкиваться — ты не дал данных. Исследуй окрестности получше. А пока — импровизируй.

«Здание старое. Тут может быть тайный ход — или даже сеть ходов».

«Босс, — сипит из угла толстяк, — на кухне есть странная синяя дверь. Я там был...»

«Он там хавал, блядь! — взрывается мужичок с крысиным лицом. — Ни хера у копа со свиномордым нет».

«На крыше, возле ее окна, есть еще одна. Мы с Тиббсом видели... когда меняли...»

«Ты что теперь, Анжи, ебучий коп? Ты парнем Харди хочешь быть или копом?»

«Эжен! — Он лишь самую малость повышает голос. — Это не взаимоисключающие вещи. Заруби на своем ебучем носу».

«Анжи — как будет время, проверь, что там за этой дверью. Ничего, наверное, но лучше убедиться».

«Хорошо, босс». Он тянется в спецовку за сигаретой.

«А ты замечал подъемник на заднем дворе? На внешней стене „Танцев“?»

«Ладно, подыграю. Эти твои двери — их соединяет подъемник? Там что, какой-то... лифт есть?»

«Какой подъемник? Где подъемник?»

«На стене здания. Его видно из гавани. — Он указывает на глаза. — Хочешь быть лейтенантом — смотри в оба».

«Я видел подъемник».

«Иди в жопу».

Он знает, что из Эжена вышел бы лейтенант получше, чем он.

«Видел я подъемник, я не слепой, — кивает он. — Говоришь, это элемент лифта, на котором она поднялась?»

«Именно».

«Что ж, минус одна загадка, — кивает он. — Архитектурная. Но к Руби это не имеет особого отношения, не так ли, коп?»

Это была не пустая мысль, и он это знает. Просто не готов признать, что ты знал про Руби больше него, — пока что.

«Видал я подъемник, не слепой, — кивает он. — По-твоему, она подняла себя на крышу за шкипок? Как...» — он не может найти аналогию.