Разговор · Лена, жена криптозоолога

«Так и знал...» — бормочет Ким себе под нос.

Не удивлен, что у нас уже творится невесть что.

«Тогда, зайка, прими вот это в знак моей благодарности. — Она протягивает узкий галстук, заколотый серебряным птичьим черепом. — Это галстук — мескийский. Булавка антикварная... и много значит для сообщества криптозоологов».

Маленькая серебристая булавка, которой заколота лента, тепла. Она выполнена в форме птичьего черепа. С восемью глазами.

Наверняка это криптид — при случае можно ее о нем расспросить. Но фазмид, конечно, важнее...

«Это был прям эпичный забег на дальние дистанции».

«О да — исключительно полевая работа. Сплошные поля. Мой напарник такое обожает». Лейтенант до сих пор не совсем перевел дыхание.

«Вот, возьми — в знак моей благодарности. — Она протягивает узкую ленту, заколотую серебряным птичьим черепом. — Это галстук — мескийский. Булавка антикварная... не просто побрякушка».

«Просто кстати пришлось, пока бегал по основному делу».

«Рад служить».

«Спасибо, зайка, что помогаешь нам с исследованиями! — сияет она. — Надеюсь, тебя это все не слишком отвлекает...»

«Ой, здравствуй, зайка. Это снова ты». Кажется, она тебе рада.

«Ой, привет, золотко. Сперва не заметила тебя». Она рассеянно улыбается.

«Ой, привет, золотко. Сперва не заметила тебя». Она рассеянно улыбается.

«Так вот, о вашем муже... Он часто пропадает?»

«О том и речь! Это на него непохоже. Он всегда так тщательно планирует экспедиции».

Холодный ветер заползает в заросли тростника... сладкое, сонное бормотание. По твоей спине пробегает сырой холодок. Но оглядевшись, ты по-прежнему обнаруживаешь себя в «Танцах».

«Но у вас есть заботы поважнее». Она косится в окно на бухту.

Поважнее пропавшей экспедиции? Ну не знаю... экспедиции нередко ведут к чему-нибудь интересненькому.

«Всё в порядке?»

«Видите ли, Морелл — мой муж — и Гэри должны были вернуться к ночи понедельника, но от них до сих пор ни слуху ни духу...»

«Мы встретили на побережье вашего мужа. Он собирался доделать кое-какие дела и вернуться».

«Это точно был он? О, слава небесам! Вот я дурочка». Она улыбается, но в глазах ее — все еще тревога.

«Конечно, я знала, во что ввязываюсь, выходя за криптозоолога. Просто... всегда так волнуюсь, когда жду его с исследовательских работ...»

«Надо было догадаться, что на сей раз он задержится. Найти островалийского фазмида — это для него очень важно». Она косится в окно на бухту.

«Полагаю, мы встретили на побережье вашего мужа. Он был занят какой-то ловушкой, так что мы перекинулись лишь парой слов».

«Кажется, я встретил на побережье вашего мужа. Он был занят, мы перекинулись лишь парой слов».

Головоломочка про пропавшего без вести — быть может, самое то, чтоб отвлечься от похмелья.

Слыхал? Кто-то пропал. Дело может быть нечисто!

Обожаю пропавших без вести.

То-то же. И давай без предварительных ласк. Время нырнуть в темные закоулки, потрясти мутных типчиков — заняться полевой работой.

«Звучит как постороннее дело. А мне надо разобраться с основным — а уж потом можно и к этому вернуться». [Уйти.]

«Конечно, зайка. Наверняка я переживаю о пустом. Если что, я здесь». Она косится в окно на бухту.

«Ладно, допустим. Ваш муж раньше пропадал?»

Делать добро — отличный способ одолеть похмелье. Хоть кому-то ты будешь полезен.

Почему я должен изображать тут всеобщего спасителя?

Чтобы искупить свои грехи пред Судиями Закона. Ну-ка быстро начал задавать вопросы, как настоящий сотрудник правопорядка.

Пропавшие без вести — не моя тема.

У тебя нет темы, у тебя есть долг. Ну-ка быстро начал задавать вопросы, как настоящий сотрудник правопорядка.

«Так куда вы хотели позвонить?»

«За нашим домом присматривает девушка. Хочу сообщить ей, что мы задержимся. Морелл — мой муж — и Гэри должны были вернуться к ночи понедельника, но от них до сих пор ни слуху ни духу...»

«И я надеялась, что с ней связывался Морелл...» — опускает она глаза.

«Всё в порядке?»

«Видите ли, Морелл — мой муж — и Гэри должны были вернуться к ночи понедельника, но от них до сих пор ни слуху ни духу...»

«Ох, простите, я не представилась. Меня зовут Лена. Мы с мужем сейчас живем на этой улице у нашего друга Гэри, но когда их нет, я захожу сюда выпить чаю».

«И снова здравствуйте. Так куда вы хотели позвонить?»

«За нашим домом присматривает девушка. Хочу сообщить ей, что мы задержимся. Морелл — мой муж — и наш друг Гэри должны были вернуться к ночи понедельника, но от них до сих пор ни слуху ни духу...»

«И я надеялась, что с ней связывался Морелл...» — опускает она глаза.

«Так вот, о вашем муже... Он часто пропадает?»

«Минуточку». Женщина оборачивается к управляющему кафетерием.

Судя по тому, как она все теребит и теребит бахрому пледа, она встревожена.

«А таксофонов тут нет?»

«Ближайшая будка — на побережье. Приношу свои извинения за неудобство». Кажется, управляющий искренне сожалеет.

«Ничего, я понимаю. Все равно спасибо. — Она поворачивается с усталой улыбкой. — Рада снова тебя видеть, золотко».

Дама встревожена. Может, взбодрить ее живенькой фразой?

«Здоровьичка, Лена! Как делишки?»

«Ох, зайка, не трать на меня время. Просто я надеялась позвонить, а телефон в „Танцах“ не работает».

Рассеянная улыбка. Она благодарна за попытку ее развеселить, но думает о чем-то посерьезнее...

«У профсоюза вроде есть телефон, но до него так просто не добраться — как и до будки на берегу... И у Гэри телефон не работает...» Она вздыхает.

Тут загадки нет — это дело рук Клаасье. Она перерезала провод.