Разговор · Повешенный

«Надо бы выпить».

«Нет, не надо. Вам еще предстоит наружный осмотр тела, а мы пока на стадии веревки».

«Не самый подходящий момент, чтобы выпить, да?»

«Более чем».

[Уйти.]

Осмотреть ботинки.

Похоже, керамические. Яркая белизна ботинок резко контрастирует с разлагающейся плотью над коленом. Погибший носил плотные синтетические носки — возможно, как дополнительную подкладку. Их покрывает тонкая сеть защелкивающихся пластинок.

Искусные и утонченные, они кажутся совершенно чуждыми окружающему тебя миру, какими-то неуместными.

Совершенно очевидно, что это не ботинки, а броня. Возможно, часть комплекта.

«Это не просто ботинки, это броня».

«Действительно... — Зажав блокнот под мышкой, лейтенант приседает, чтобы изучить подошвы. — Строго говоря, это не ботинки, а сабатоны».

Ого! Да у лейтенанта «Мнемотехника A6». Это не просто блокнот, это классика!

К черту блокнот, расскажи мне о броне!

Очевидно, это какая-то суперброня. Или, может, броня будущего? Суперброня будущего? Тут от меня никакого толка.

«А что именно за броня?»

«Керамическая. В основном, из диоксида циркония. Здесь должна быть указана модель...»

«Где?»

«Под каблуком. „Фэйрвезер“... — Он немного поворачивает ботинок. — „Фэйрвезер T-500/VE“. Полагаю, VE означает стекловидную эмаль. Продвинутые технологии».

(Отойти и посмотреть на труп.)

«Как этот человек мог позволить себе такое дорогое обмундирование?»

«Он работал на „Кренель“, как и сказала нам Джойс. Это военное обмундирование, предоставленное богатой охранной компанией. Со связями на государственном уровне. У них намного больше ресурсов, чем у нас».

«Похоже, он работал на частную компанию, как и сказал нам Эврар. На богатую компанию со связями на государственном уровне. У них намного больше ресурсов, чем у нас».

«Нам еще предстоит это выяснить. — Он сверяется с записями. — Господин... Гарт предположил, что погибший был охранником компании, владеющей портом. Это подтверждает мои догадки».

«Ясно. Похоже на правду».

«Нет. — Он качает головой. — Ваша интуиция была права. Обычный охранник никогда не смог бы позволить себе такое обмундирование».

«Слишком круто для простого охранника».

«Согласен. Обычный охранник никогда не смог бы позволить себе такое обмундирование».

«А что в предварительном отчете?»

«Информация, которую мне удалось собрать в участке. Отчет о Мартинезе. Уверен, вы сделали то же самое...»

На самом деле он не уверен, просто проявляет тактичность.

«Нам еще предстоит это выяснить. В моем предварительном отчете предполагается, что он работал охранником в компании, владеющей портом, но это лишь слухи».

Постучать по ботинку.

Воздух наполняет тонкий звон, будто кто-то позвонил в колокольчик или постучал по краю фарфоровой чашки.

Монтировка у тебя в руке уже заскучала от бездействия.

Ударить сильнее.

Твой кулак ударяется о ботинок с тем же звоном. Звук не становится громче.

Единственная разница — едва ощутимый щелчок где-то под пластинами. Как будто наконец остановилась давно катившаяся игральная кость.

Лейтенант прислушивается, приложив ладонь к уху. «Вы слышали? Щелчок».

«Да, как катящаяся игральная кость».

«Он перераспределяет поступающую кинетическую энергию в горизонтальной плоскости, от пластины к пластине. Когда пластины соприкасаются, раздается щелчок. Вы слышали этот звук. — Он показывает на носок ботинка. — Видите эти линии?»

Сложная сеть едва заметных линий покрывает пластины, разбивая их на более мелкие фрагменты, которые делятся затем на еще меньшие пластины — сотни маленьких пластин...

...как паркетные доски. Конструкция выглядит органической, созданной под вдохновением от высокопрочных древесных пород — возможно, таких, как бакаут и эбеновое дерево.

Это мне что-нибудь напоминает?

Если бы деревья были из фарфора, спил мог бы выглядеть именно так.

Провести пальцем по линиям.

Блестящая гладкая поверхность на самом деле представляет собой еще более сложное хитросплетение элементов, апогеем которого становится правый сабатон, где ты замечаешь...

Узор пластинок складывается в букву и номер: E50.100.1000.

(Показать на узор.) «Похоже, на правом сабатоне указан серийный номер».

«Хорошо. Вы не могли бы его прочитать?» Он касается языком подсохшего кончика шариковой ручки.

Мессир, скажите X54156745678222! Давайте-ка его обманем.

«E50.100.1000».

«Модель и номер. Теперь у нас есть хоть какая-то информация. Когда закончим, можно будет воспользоваться рацией в моей „Кинеме“ и проверить этот номер в любом из участков».

«X54156745678222».

«Это не похоже на серийный номер. Ни структуры, ни логики серийных изделий... — Он задумчиво умолкает. — Неважно. Его все равно нужно будет проверить».

Так и есть. Гармония и логика наименования реальных серийный изделий отсутствуют.

«На самом деле я даже не знаю, почему назвал неправильный номер. Настоящий номер: E50.100.1000».

«Простите, офицер, но присутствие разлагающегося трупа временно отбило у меня чувство юмора. Давайте продолжим в более серьезном ключе. — Он задумчиво умолкает. — Ладно...»

«Да. Проверим тот номер, что я назвал».

«Модель и номер. Теперь у нас есть хоть какая-то информация. Позже можно будет воспользоваться рацией в моей „Кинеме“ и проверить этот номер в любом из участков».

Не интересно.