Разговор · Рене Арну

«Я против твоего злоупотребления властью и твоих попыток перераспределения благ». Рене сжимает губы. «Это не тот Ревашоль, за который я сражался. Забирай», — он отдает сэндвич Гастону.

Мужчина смотрит на своего партнера с подозрением, а потом его глаза загораются, он убирает сэндвич в карман и усмехается. «Merci beaucoup, Capitaine Arnoux»!

«Будем надеяться, ты его сожрешь и заработаешь, наконец, сердечный приступ, Гастон, — он говорит медленно, выбирая слова. — Это ничего не значит. И ничего не меняет».

Ты чувствуешь, как весельчак отступает. Это больно. Больше боли, чем он был готов принять.

«Вы знаете, он прав, — кивает в сторону Рене лейтенант. — Мы должны защищать людей, а не пользоваться их бедственным положением. Давайте, заканчивайте».

«Неважно, проехали». (Оставить сэндвич себе.)

«Мне нравится играть в темноте. Помогает отточить ночные инстинкты. Я словно снова в разведке».

«Оттого, что ты жуешь, я не могу сосредоточиться!»

«Всегда начеку, офицер! — приветствует он тебя. — Чем может помочь старый карабинер?»

«Может, ты хотя бы на минуту перестанешь скулить и дашь мне бросить?»

«Рене, ты самый злобный старикашка в мире».

Взять шар и показать им, как надо!

Сначала я за ними понаблюдаю.

«Вот видишь? Ты жуешь, ноешь и не даешь мне сосредоточиться». Мужчина кидает металлический шар в небольшой деревянный, лежащий в песке, но промахивается где-то на метр.

«О, mon dieu! Спина болит невыносимо... я уже даже не знаю, спина это, или бедро. Кажется, что и то, и то!» Он пытается измерить бросок.

«Надеюсь, от спины ты и сдохнешь, медуза ты чертова. Вот из-за таких, как ты, наша нация и идет ко дну». Выпрямившись во весь рост, он с отвращением смотрит на своего партнера.

Объекты, которые закидывают как можно ближе к заданной точке... измерения... должно быть, это издревле известная игра в петанк.

Цыц! Не обращай на них внимания. Они сами не знают, что делают. Они старые! Ты подводишь себя и команду. Давай, вступай уже в игру!

Погоди, какую команду?

Да какая разница, какую команду? Выбери себе какую-нибудь. Допустим, синюю — ты ее подводишь! ДАВАЙ В ИГРУ И КИДАЙ УЖЕ ЧЕРТОВ ШАР!

Так точно, тренер!

НА ШАР СМОТРИ, БОЛВАН БЕЗМОЗГЛЫЙ!

Почему ты так ко мне недружелюбен?

Может быть, цель этой игры — бросить металлический шар так, чтобы он лег рядом с деревянным?

«Не буду вам мешать...» [Уйти.]

«Можно вас на минуточку, уважаемые?» (Не вмешиваться в игру.)

Человек в мундире гордо выпрямляется во весь рост. «Конечно, офицер. Меня зовут Рене... Рене Арну. А мой альтернативно одаренный друг — Гастон Мартен. Чем можем служить?»

Ты такой трус!

«Да как тебе совести хватает, — говорит мужчина партнеру, — ныть о своей спине каждый раз, когда нужно достать рулетку?»

«Рене, ты человек с вилкой в мире супов. Прошу тебя... Давай просто насладимся игрой, а?» Мужчина все еще жует свой сэндвич.

Гляди! Гляди! В его руке, движется ко рту! Этот сэндвич... он чарующе прекрасен!

«Я пытаюсь, но ты же мне всю концентрацию сбиваешь. Ты старый, я это вижу. Ну так мы оба старые. Хватит хвататься за свою задницу, будто это девичья».

Эти мужественные мужчины играют в шары. Это игра с шарами. Бери шар и играй. Не задавай вопросов. Сначала действуем, а вопросы задаем в другой жизни.

Ладно, все ясно. Время шаров!

Вот это боевой дух! Даже не трать время на вопросы о том, что за игра. Они все равно сами не знают — времена их молодости давно позади.

Может, сначала спросить, что это за игра?

Нет, у тебя и так все получится. Бери шар, и ты в игре.

«Рене, ты человек с вилкой в мире супов. Прошу тебя... Давай просто насладимся игрой, а?» Второй игрок ест большой сэндвич.

«Мы все еще ждем, когда ты принесешь нам новый буль взамен утопленного».

«Осторожнее, Гастон, — он показывает на тебя, — это инспектор Кривые Руки. Что, понравилось бросать наши вещи в море, да?»

«Офи... а-а-х...» Он растирает грудь и сплевывает. «Возьми себя в руки, Рене, черт тебя дери, — он поворачивается к тебе. — Чего хотел?»

У этого человека наблюдается застойная сердечная недостаточность от умеренного до среднего уровня, вызванная либо сужением артерий, либо высоким кровяным давлением».

Судя по его поведению, второй вариант вероятнее.