Разговор · Гэри, криптофашист

«Хорош валять дурака. Ты пока не под подозрением, но если продолжишь увиливать — будешь».

Он вздыхает. «Ладно, хорошо. Я курьер по доставке особых пирогов».

«Что?»

«Что слышали. Я доставляю аппетитные пироги. Временно. Я ищу другую работу. Достойным людям нынче не так просто ее найти».

«Ты сказал, что доставляешь особые пироги. Что в них особенного?»

«Они безглютеновые. И веганские. И... огромные». Он умолкает.

Он пытается придумать, как извлечь из своего постыдного положения хоть какое-то преимущество.

«В общем, вот. Я курьер по доставке пирогов. Давайте сменим тему?»

М-м-м. Кто-то сказал «пирог»?

«Ладно, сменим».

Он оглядывается — пристыженно и с облегчением.

«А не хочешь ли доставить пирог мне?»

«Конечно. Если хотите, могу раздобыть вам пирог».

«Конечно. Если хотите, как-нибудь в подарок вам такой привезу — безглютеновый. Вы только скажите, офицер, как в городе будете».

Я доволен. Ты доволен? Потому что я доволен.

«Ты доставляешь письма тайным любовницам важных чиновников и сотрудников корпораций?»

«Я что, педик? И вообще, подобные интрижки противоречат общественным ценностям нашего города».

Ты обычный коп. Ты задал обычный вопрос. Он не сможет дольше выкручиваться.

«А, ну тогда ладно». (Подвести итоги.)

Он широко улыбается.

«Это не ответ».

«Просто не хотел утомлять вас излишними подробностями, офицер».

«Я работаю спецкурьером. Ну, знаете, срочная доставка, ночная, доставка в удаленные локации».

«Звучит мутно».

«Ни в коем случае, офицер. Просто не хотел утомлять вас излишними подробностями».

«Ну если на жизнь хватает и есть продвижение по карьерной лестнице...»

«Делаю что могу в текущей экономической ситуации, офицер».

А чем он тогда занимается? Удачный повод его ЗАДОМИНИРОВАТЬ.

Тут, наверное, можно как-то развить тему, но тебе не придумать, как. И неважно. Всё равно это трата времени. Двигать, двигать надо.

«Так что насчет того пирога?»

«Я уж думал, вы забыли! Я его захватил. — Он широко улыбается, заходит за барную стойку и достает из черной сумки большую плоскую коробку. — Еще теплый должен быть».

«А с чем он?»

«Веганский бекон, авокадо, карамелизированный инжир, базилик и небольшие кусочки ананаса с цедрой лайма, свежемолотым перцем и щепоткой паприки для офицера!»

«М-м-м. Уже чувствую вкус!»

«Наслаждайтесь». Он широко улыбается.

«Прекрасно, — бормочет лейтенант. — Сперва сэндвич, теперь пирог...»

«Звучит слишком понтово для полицейского».

«Защитники Реваколя заслуживают лучшего в Реваколе пирога!» Он широко улыбается.

«Что это за чертовщина?»

Он усмехается. «Не чертовщина — просто лучший пирог в Реваколе!»

«Неважно, с чем он. Просто давай его сюда».

«Спасибо за содействие». [Уйти.]

И снова ты слышишь от Гэри странное позвякивание.

«Желтый человек!» Он поворачивается к лейтенанту. «То есть, ну... офицер».

«С вашей стороны очень любезно помочь нам, офицер. Я, по крайней мере, очень рад вернуться из этой маленькой экспедиции».

«Уф, как же я вам признателен, офицер! И не я один...» Он кивает на Лену.

«Тогда поговорю с ней». [Уйти.]

«С вашей стороны очень любезно помочь нам, офицер. Я, по крайней мере, очень рад вернуться из этой маленькой экспедиции».

«Ты не большой фанат прогулок, да?»

«Я люблю природу, но не это чертово побережье. Тут только пьяницы да вырожденцы».

Он полон пиетета к высшей власти, к правопорядку — то есть к вам, мессир, — и потому не видит горькой правды. Прикиньтесь трезвым!

«Пьяницы и вырожденцы — моя команда!»

«Так бывает с порядочными людьми в темные времена», — серьезно кивает он и переводит взгляд на плитку на полу.

Время серьезных вопросов. Он не невинен. Никто не невинен.

«Про меня такого не скажешь, уж в этом я тебя заверяю. Я трезвый как стеклышко, строго уставной, абсолютно не пьющий хранитель правопорядка. Алкоголь меня вовсе не интересует».

«А меня он, бывало, искушал, — серьезно кивает он. — Но кто-то должен оставаться сильным — ради Реваколя». Он переводит взгляд на плитку на полу.

«Вырожденцы? Выдающийся авторитет в этой области научил меня определять малейшие признаки вырождения».

«Ой, э... я это не в научном смысле». Он нервно переводит взгляд на плитки на полу.

«Увы, боюсь, я пьяница. Или вырожденец. А может, и то, и другое...»

«Никто не идеален. Неужто тебя никогда не искушал зеленый змий?»