Разговор · Садовница

«Не волнуйтесь, — вмешивается лейтенант, — мы и не говорим, что это вы».

«Ну вот я и не писала», — она откидывается назад, расслабившись.

«Я не говорил, что ты это написала».

«Но это подразумевалось в вопросе».

На мгновение вся ее робость исчезает, и что-то другое приходит ей на смену. Готовность.

«Уже так поздно, а ты до сих пор здесь».

«Ну... я сова, что тут еще сказать?» — широко улыбается она.

Она до сих пор здесь, потому что ты до сих пор здесь.

«Тебе не обязательно оставаться тут из-за нас».

«Мне нравится ночной город. Вам нет?» — она смотрит в темноту и снова улыбается.

Странно...

В этой улыбке кроется жестокость... самая малость.

«Эврар признался, что прислал тебя шпионить за нами».

«Вот как? — она с каменным лицом пожимает плечами. — Я об этом ничего не знаю. Должно быть, вы что-то не так поняли».

Она настоящий профи. Ни в чем не признается, если только ее лицом к лицу с толстяком не поставить.

«Я осмотрел тело. Уже скоро мы сможем его снять».

«А? Ладно... — она не знает, что сказать. — Спасибо, что держите меня в курсе».

«Можно одолжить твои перчатки? Я провожу вскрытие».

«Вскрытие? Ого. Да, конечно, — она протягивает тебе резиновые перчатки. — Можете себе оставить, у меня еще пара есть».

Должно быть, она исправно пользуется перчатками. Руки у нее чистые и ухоженные.

«Скажи мне, а что именно ты делаешь в своей теплице... в марте?»

«Ну, эм-м...» Вопрос застал ее врасплох. Она показывает на тачку: «Это, может быть, последний снег в этом году. По крайней мере, я на это надеюсь...»

«В снегу много питательных веществ. От него весной все зеленеет. По крайней мере, бабуля всегда мне так говорила». Она застенчиво улыбается.

Да-да, думай о милой бабуле, а не об этом странном снеге.

Прищуриться и пристально на нее посмотреть.

Хватит смотреть на нее. Посмотри по сторонам. Что ты видишь?

Пробку?

Именно. А еще канал, книжный магазин, портовые ворота... Это идеальная позиция — для наблюдения за тобой.

«Скажи-ка, а ты, случайно, не шпионишь за нами?»

«Нет, конечно нет! Я вообще не понимаю, о чем вы!» — она смотрит в сторону двора, и ее лицо становится спокойным.

«Это все пацан, да? Этот рыжеволосый щенок, который двух слов связать не может без „п***ров” и „киптов”? Вечно он мне докучает».

«Да, я с ним разговаривал».

«Это вот зря! То есть... не мне учить вас работать, но этот пацан просто безнадежен. И вам он точно не поможет». Она качает головой.

«Вы здесь уже давно отдыхаете, не так ли?» — вмешивается лейтенант, пристально глядя на нее.

«Да, потому что устала».

«Я понимаю. РГМ здесь не любят, и местные решили за нами присматривать».

Молчание и едва заметная улыбка.

«Все в порядке. Делайте, что должны». Лейтенант кивает тебе. «Я думаю, тут мы закончили. Идем».

Она сменила тему, и к прежней ты уже не вернешься.

«Сейчас это неважно».

«Важно, потому что это ведь он подослал вас доставать меня, верно? Не слушали бы вы его». Она показывает на исписанный знак на углу над ее головой. «Это он, наверное, все это написал».

«Важно, потому что это ведь он подослал вас доставать меня. Он вас использует». Она качает головой. «Он терпеть не может полицию, понятно? Ну да здесь таких много».

Ясно. Но пока я не буду об этом говорить.

Рад стараться. Теперь ты знаешь: местные за тобой присматривают.

Площадь?

Проход во двор?

Ты видишь лишь, что у нее кожа другого цвета. Больше ничего. Придется работать с этим.

Нет, не придется. Брось это, сдавай назад.

Почему я вообще об этом думаю? Я же сам пиздец какой чернокожий.

А ты точно уверен, что пиздец чернокожий? Нет, тебе правда стоит посмотреть в зеркало. Ну а пока зацепись за то, что она чернокожая. Это важно для дела.

«Ты чернокожая».

«Да, я чернокожая. Сколько раз вы еще будете это повторят?»

«Это был последний раз». Лейтенант сурово смотрит на тебя. «Мы закончили с вопросами. Идем».

Он не подумал, что ты вот-вот раскроешь дело.

«Если вы не собираетесь задавать мне нормальные вопросы, то оставьте меня в покое».

«Что это значит?» — невозмутимо интересуется она.

«Ни к чему».

«Думаю, нам стоит заняться делами в Мартинезе», — поворачивается к тебе лейтенант.

«Ладно», — прищуривается она.

«Какую музыку ты сейчас слушаешь?»