Разговор · Джойс Мессье

«А что же тогда такое животные?»

«Полагаю, они похожи на нас с вами. Живые организмы не определяются абстрактными понятиями. Элизиум для особых существ».

«Элизиум... Этому миру действительно нужно специальное название, выражающее любовь».

«Всё так. Ведь есть и те, кто назвал бы его Адом...»

«А что такое Ад?»

«Название, выражающее ненависть. Как и большинство подобных слов, оно придумано мескийскими нефтефашистами».

«Картина мне ясна. Перейдем к другим понятиям».

«Хорошо. В конце концов я буржуа, да еще и женщина — что я могу знать о мире?»

«Общая картина у меня пока не складывается».

«О! Вы пытаетесь постичь картину мира? — Она прижимает палец к губам. — Общей картины пока нет. Возникли некоторые сложности с выходом на орбиту».

«Как так?»

«Великие дела не сразу делаются. Пока что мы можем смотреть на мир только изнутри, в горизонтальной плоскости».

«А что если предположить, что он круглый?»

«Это кажется все менее и менее вероятным, детектив. В таблоидах о таком, конечно, не пишут, но ОРГ еще с тридцатых годов запускают в нижние слои ионосферы метеозонды».

ОРГ — Окцидент, Ревашоль, Граад.

«Изображений пока мало, но со временем становится все больше. Собранные из трех крупных источников изображения позволяют различить темно-серую корону».

«Темно-серую корону?»

«Да. — Она делает паузу. — Серость покрывает 72 % поверхности. Она испускает серые вспышки и протуберанцы, даже нависает над целыми изолами... Изображения нечеткие, но, если там когда-то и была сфера, похоже, она очень давно раскололась».

В тебя проникает холодный ужас.

«Серость?.. А что вы имеете в виду, когда говорите „корона“?»

«Говорят, что укрытый тенью диск нашей планеты окружает разреженный слой вещества. Ну, то есть, если мы все еще живем на планете. Проще говоря, это можно представить как огромные участки земли, разделенные пустотой».

«Прошу простить меня, любезнейший. — Она смотрит по сторонам. — Должно быть, для человека с тяжелым случаем энцефалопатии это звучит пугающе. Даже сторонники научного позитивизма не до конца уверены, с чем мы имеем дело...»

«Однако это один из величайших вопросов нашего времени. Возможно, когда мы составим полную картину, это выбьет нас из накатанной колеи, сплотит человечество. Как бы наивно это ни звучало».

«Так... И после этого все будет в порядке?»

«Мне не хватает знаний, чтобы рассуждать о вещах такого масштаба: моя специализация ограничивается государствами, народами и торговыми маршрутами. Мои знания далеко не всеобъемлющи».

Она задумывается. «Но да, с вами все будет в порядке, не волнуйтесь».

Она не выглядит особенно уверенной в том, что с тобой все будет хорошо. Скорее наоборот, теперь она понимает, как сильно ты болен.

«Ладно, забудем об этом. Разрешите задать вам еще один вопрос».

«Конечно!» Она хлопает в ладоши, чтобы согреть их.

«Ладно. Спасибо».

«Возможно, у вас сложилось неправильное представление. Я не в силах передать вам значение и геометрию изображений нашего мира, полученных в нижних слоях под орбитой. Это...»

Она поднимает взгляд. «Наш мир будто бы коронован. Это безумие. Это диско. Вам бы понравилось».

«Это не очень-то похоже на диско, которое мне захотелось бы послушать».

«Но вы ведь его уже слушаете. — Она оглядывается вокруг. — И все с вами в порядке, даже несмотря на то, что вокруг разруха».

Тебя пронизывает холод. Тяжелый воздух, 80 % влажности.

Внезапно ты осознаешь, что под тобой... что бы это ни было. Руки опускаются, свисая по бокам.

Лейтенант молча наблюдает за вами. Поправляет очки.

«Мне плевать на диско, меня заботит только Коммуна».

«Вот видите? В этом мире каждый может найти, за что ухватиться, каким бы потерянным он ни был».

«Ну что ж, раз вы говорите, что это диско...»

«Вот видите? В этом мире каждый может найти, за что ухватиться, каким бы потерянным он ни был».

«Я совершенно не чувствую себя человеком, у которого все в порядке».

«У вас сложилось неправильное представление. Я не в силах передать вам значение и геометрию изображений нашего мира, полученных в нижних слоях под орбитой. Это...»

Она не выглядит особенно уверенной в том, что с тобой все будет хорошо. Скорее наоборот, теперь она понимает, что все эти беседы о реальности носят менее философский характер, чем ты пытаешься показать.

«Что-то не похоже, чтобы расколотая корона могла всех сплотить».

«Прошу простить меня, детектив. — Она смотрит по сторонам. — С философской точки зрения это, должно быть, звучит пугающе. Даже сторонники научного позитивизма не до конца уверены, с чем мы имеем дело...»

«Боже мой... Что вы мне такое рассказываете, черт побери?»

«Кажется, мои слова напугали вас. Не бойтесь». Ее голос становится спокойным, уютным. Она на мгновение умолкает.

«Изнутри в горизонтальной плоскости? Какой же формы тогда наш мир?»

«Когда-то считалось, что это сфера, однако с каждым днем это начинает казаться все менее и менее вероятным. Из таблоидов о таком не узнать, но ОРГ еще с тридцатых годов запускают в нижние слои ионосферы метеозонды».

ОРГ — Окцидент, Ревашоль, Граад.

«Изображений пока мало, но со временем становится все больше. Собранные из трех крупных научных источников изображения позволяют различить темно-серую корону».

«Этот мир не заслуживает названия, выражающего любовь».

«Ведь есть и те, кто назвал бы его Адом...»

Промолчать.

«Лучший из возможных миров».

«Да. Есть даже специальное слово, которое выражает любовь к этому. В долорианскую эпоху, когда человечество с ума сходило от этого мира, постоянно открывая для себя новое, в том числе эти архипелаги...»

Промолчать.

«Массы воды и покрытые лесами земли, скопления огней там, где находятся города. Вы видели кадры этого фильма, все мы их видели... Этого мира достаточно», — подытоживает она.

Ты смотришь на мир вокруг и тебя охватывает странный холод. Волны качают яхту, медленно. И больше ничего.