Разговор · Ким Кицураги

Он определенно не прихлебатель Ла Пута Мадре.

В этом есть (определенная) логика.

«Не знаю. Думаю, верна ваша гипотеза, что это сделал кто-то другой; кто-то, кто не входит в наш круг подозреваемых. Надеюсь. Потому что внутри этого круга все либо умерли, либо пропали».

«Не знаю. Думаю, ваша опасная гипотеза, что это сделала Клаасье, ошибочна. Мы не нашли ни мотива, ни орудия убийства».

«Не знаю. Думаю, в вашей гипотезе — что это сделала Руби — многое не сходится. Если она найдется, ей много что можно будет вменить, но не это убийство».

«Это мы и должны были выяснить, не так ли? Но по правде сказать, я... просто не знаю. В нашем круге подозреваемых все либо умерли, либо разбежались. Это не круг, а развалина».

«Не знаю. Думаю, ваша крайне опасная гипотеза, что это сделали вы сами, ошибочна. В ее пользу нет ни одного доказательства».

«Думаешь, она могла... принести нам больше пользы?»

«Под замком? Нет, пользы она бы больше принесла на свободе. Но это было правильное решение».

«Может, это она и есть? Может, она сдержала слово. В любом случае, Руби больше нет. И Клаасье тоже. Знаете, ее правда стоило арестовать».

«Стой. Ты проверял? Она правда?..»

«Гарт подтвердил, что она отбыла за двадцать минут до трибунала».

«Стоп! Клаасье тоже нет?»

«О да, — кивает он. — Она отбыла за двадцать минут до трибунала. Я уточнял у господина Гарта».

«Как выяснилось, зря мы ее не арестовали, но... — он пожимает плечами. — Может, это доброе дело зачтется нам на небесах».

Кто бы мог подумать!

На самом деле лейтенант не верит, что за побег Клаасье вам полагается какая бы то ни было духовная компенсация. Придется просто жить с этим.

«Думаешь, плохо получилось?»

«Я не знаю, что и думать. Может, не так плохо. Что-то нарушило работу системы, раз „Кренель“ не высылает карательный отряд...» Он смотрит в окно.

«Джойс уехала?»

«Да, вчера утром. Как я понимаю, на встречу с советом директоров „Уайлд Пайнс“. Что-то — или кто-то — препятствует работе системы, раз „Кренель“ не высылает карательный отряд...» Он смотрит в окно.

«Ну и ладушки. Главное — что я совершенно точно знаю».

«Ой ли? Ведь с Эвраром нам не поговорить, гавань закрыта. Все ее обитатели теперь вне нашей досягаемости. Джойс тоже уплыла».

«Но... и я не знаю».

«Номер... тут чисто».

«Господин Гарт прибрался. Весь день на это убил».

«Сколько я пролежал?»

«Два дня. То приходили в себя, то снова отключались. Сознания вам хватало только на то, чтобы глотать друамин и материться. И воду пить».

«Ким, ты что... снял „ссаную“ куртку?»

«Да, снял, — отвечает он. — Эта шутка перестала быть смешной».

Должно быть, такая близость к смерти заставила лейтенанта переосмыслить некоторые свои решения. С курткой покончено.

«Я готов». (Закончить.)

«Хорошо. — Пауза. — Куда похромаем?»

«Не знаю».

«И я не знаю. Давайте просто побродим — и будем надеяться, что что-нибудь произойдет, прежде чем вы истечете кровью. Номер Клаасье рядом...» Он гасит сигарету о подошву.

«Может, еще разок взглянем на окно? Через которое стреляли. Не знаю... ничего лучше в голову не приходит».

«И я не знаю. Давайте просто побродим — и будем надеяться, что что-нибудь произойдет, прежде чем вы истечете кровью. Номер Клаасье рядом...» Он смотрит на дверь.

«Надо заглянуть в верхнюю комнату номера Клаасье».

«Почему бы и нет...» Он гасит сигарету о подошву.

«Почему бы и нет». Он смотрит на потолок, потом на дверь.

«Давай бесцельно бродить, пока не наткнемся на улики».

«Давайте». Он гасит сигарету о подошву.

«Давайте. — Он смотрит на потолок. Потом на дверь. — Хотя вообще-то я слишком устал для дальних прогулок. А номер Клаасье рядом».

Лейтенант упоминал дополнительный баллистический анализ...

Плюс идти недалеко — такую прогулку ты вынесешь.

Баллистический анализ. В номере Клаасье. Полноценный.

Порыв ветра с бухты — и дюралюминиевая коробка вокруг тебя неощутимо вздрагивает... знакомый холодок, красная нить на крыше. Туго натянута. Ветер дергает ее как струну.

«Что... произошло?»

«Что произошло? Вы пальнули майору в лицо. Началась перестрелка».

«Он мертв?»

«Да».

Ты убийца, Гарри.

У тебя руки в крови.

Сглотнуть...

«В ответ в вас выстрелил снайпер. Промахнулся — либо вы увернулись...»

«А потом?»

«Я выстрелил в него. Ранил. Глен поймал пулю в позвоночник. Эта пуля предназначалась мне. Он не выжил». Пауза.

Это не первый раз, когда кто-то умирает вместо него.

«Тит, Ангус и Тео кинулись вперед. Ангус и Тео не выжили — обоих не довезли в реанимацию. Тит жив, как и Ален, и музыкант — как его...»

«Тит мертв?»