Разговор · Ким Кицураги

«Да».

Кивнуть.

«Вы истекали кровью... — он задумывается. — И предупредили меня. Я успел обезоружить Кортенара».

Спасибо. Хотя...

«Я ее убил, — повторяет лейтенант. — Вот что произошло».

«То есть все трое наемников... они мертвы?»

«Де Поль умерла последней, — кивает он. — Эврар передал их тела „Кренелю“ для захоронения. Компания пока не отреагировала».

«Почему?»

«Потому что мы их отпугнули? Или Джойс? Может, порт — полностью перекрытый — не стоит таких затрат? Или, может...» — он задумчиво выдыхает дым.

«Может, они просто взяли паузу и скоро нападут? Не знаю».

«То есть ты тоже убил человека».

Он кивает.

«Ты же вроде куришь только одну в день».

«И это она».

«Сколько всего жертв... со стороны профсоюза?»

«Пять: Глен, Тео, Ангус... который толстый. На него... ушло много пуль. — Пауза. — И Тит».

«И Элизабет. Элизабет Бофор, так ее звали. Садовница».

«Не выжила?»

«Нет. Скончалась раньше, чем хирург Эврара сумел ей помочь. Эврар прислал личного врача, но... — Он качает головой. — Существенная потеря для профсоюза. Ее ведь готовили в руководство».

«Я сделал все что мог».

«Я знаю. Не корите тебя».

Да уж.

«Если бы я лучше изложил их главарю... свою гипотезу...»

«У нее не было ни единого шанса. Ей и приходить-то туда не стоило. Их нельзя было убедить в принципе».

Прекрати об этом думать. Ты и так весь изломан. Призраков еще не хватало.

«Шесть: Глен, Тео, Мутный и Ангус. Который толстый. На него... ушло много пуль. — Пауза. — И Тит».

«Четыре: Глен, Тео, Ангус... который толстый. На него... ушло много пуль. — Пауза. — И Тит».

«Пять: Глен, Тео, Мутный и Ангус. Который толстый. На него... ушло много пуль. — Пауза. — И Тит».

«Четыре: Глен, Тео, Ангус... который толстый. На него... ушло много пуль». Пауза.

«Пять: Глен, Тео, Мутный и Ангус. Который толстый. На него... ушло много пуль». Пауза.

«Три: Глен, Тео, Ангус... который толстый. На него... ушло много пуль. — Пауза. — И Тео — он был староват для боя».

«Четыре: Глен, Тео, Мутный и Ангус. Который толстый. На него... ушло много пуль». Пауза.

«А майор...»

«...в частной клинике за рекой. „Кренель“ забрали его у местных коновалов, у которых умер Тит. У него, оказывается, страховка».

В его голосе слышен неприкрытый гнев.

«Мы до него больше не доберемся. Плюс в том, что и он не достанет нас. Я ему хорошо всыпал».

«И это...» (Подвести итоги.)

«Всё», — кивает он.

«Это же просто пиздец, Ким».

«Да, офицер, — спокойно говорит он. — Семеро мертвы. Это точно не успех».

Плюс один. Руби.

«Но имеем что имеем. Насилие удалось пресечь, трибунал наемников — нейтрализовать. Худший сценарий не приведен в действие... пока что».

«Ну и... — Он улыбается: — Мы по-прежнему живы. Оба».

Он не ожидал, что вы оба выживете после того, как встанете меж двумя враждующими армиями.

То, как он курит; как сутулится... тебе хуже, но и ему попало изрядно. Эта сигарета — лекарственная.

«Думаю, лучшего исхода тут быть не могло».

«Давайте посмотрим правде в глаза — и в этом виноваты мы оба... — спокойно, без обвинения говорит он. — Все могло обернуться немного лучше. Семеро мертвы».

«Давайте посмотрим правде в глаза, — спокойно, без обвинения говорит он. — Все могло обернуться немного лучше. Вы могли не промазать».

«Давайте посмотрим правде в глаза, — спокойно, без обвинения говорит он. — Все могло обернуться немного лучше. Бутылка могла попасть в цель. Раз уж вы ее кинули».

«Давайте посмотрим правде в глаза, — спокойно, без обвинения говорит он. — Все могло обернуться немного лучше. Дипломатический подход был чудовищной ошибкой — моей. Надо было стрелять...»

Он испугался.

«Ну все не так уж плохо — с учетом обстоятельств».

«О нет, офицер, — спокойно, без обвинения говорит он. — Все плохо. Семеро мертвы».

«Полная катастрофа».

«Тит мертв?»

«Да». Он вдумчиво затягивается.

«Я ее убил. — Лейтенант достает из кармана куртки сигарету и зажигает. Помещение заполняет горький запах. — Вот что произошло».

Спасибо.

«Вы истекали кровью. Что-то сказали, я не разобрал... — он задумывается. — И предупредили меня. Я успел обезоружить офицера де Поль».

«Эжен?»