Разговор · Повешенный

По внешним признакам у трупа вообще нет возраста. Как у куска мяса.

Кишмя кишащий паразитирующими микроорганизмами, испускающий зловонный смрад диаминовых соединений. У тебя слезятся глаза...

«Мы знаем его nom de guerre — Лели. Это лучше чем ничего. Запишите его».

Записать: Лели (позывной).

«Нет сведений. Дальше?»

«Пункт 4. Дата рождения».

«Разве не правильней будет указать в регистрационном номере мои данные? Технически я прибыл на место преступления раньше тебя».

«И какой будет код?»

ГДБ41-0803... Хм, подскажите, который был час.

Ну, например, 13:00. Отличное время, чтобы начать пить.

11:11. Символично.

10:15. Просто и со вкусом.

«ГДБ41-0803». (Без времени.)

«Хорошо. Пусть будет так».

Лейтенант не на шутку удивлен тем, что тебе удалось присвоить делу соответствующий номер.

«Понятия не имею».

«А я имею: КК57-0503-0815»

Записать.

«ГДБ41-0803.1111».

«ГДБ41-0803.1015».

«ГДБ41-0803.1300».

Оставить поле пустым.

Труп абсолютно не волнует твоя ретроградная амнезия. Следующий пункт:

Вписать: Гаррье Дюбуа.

Вписать: Текила Сансет.

Вписать инициалы: Г. Д. Б.

Вписать: Рафаэль Амброзиус Кусто.

Записать: Гарри Дюбуа.

Вписать: Сумерки.

Труп продолжает лежать, совершенно равнодушный ко времени Мертвых огней и Великого отсева. Следующий пункт:

(Начать.) «Пункт 1. Ассистент».

«Давай сделаем перерыв».

«Давайте», — кивает лейтенант.

Труп не возражает, он просто лежит на боку, распространяя вокруг себя зловоние. Земля под ним пропиталась жидким содержимым его внутренностей.

Ты стоишь с раскрытым журналом и чувствуешь себя по-идиотски. ты понятия не имеешь, как проводить осмотр. Без лейтенанта тебе не справиться. А он где-то в другом месте занимается чем-то чрезвычайно серьезным.

Тщательно обыскать труп еще раз.

«Во-первых, что такое наружный осмотр?»

«Будет вам, офицер». Он натягивает пару латексных перчаток. «Вы знаете, что такое наружный осмотр. Вы сами его сто раз проводили».

Вот что ты знаешь: что самым высоким является потухший щитовидный вулкан Корпус Мунди, достигающий 18,9 км. Еще: что вышедший в 38-м сингл Et Puis Du Sang не смог войти в двадцатку лучших, и это стало концом диско. А вот что такое наружный осмотр — ты понятия не имеешь.

(Хлопнуть одетыми в перчатки ладонями.) «За дело».

«Воистину, подходящее время приходит для всего. Даже для желтых садовых перчаток, — он одобрительно кивает. — Однако они не соответствуют санитарным нормам. Так что лучше вам ограничить вмешательство».

«Ну не знаю. Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, вступать в контакт с телом только если мне потребуется ваша помощь. А пока просто ведите запись».

Тебя обрабатывают. Если будешь сопротивляться, он задавит тебя авторитетом. Тебе еще представится шанс запачкать руки. Позже.

«Ладно. И куда мне все это записывать?»

«В ваши формы отчетности, офицер. Просто заполните бланк наружного осмотра». Он вздыхает, предчувствуя, что ты на это ответишь.

«Ты не поверишь. Кажется, я потерял свои формы».

«Теперь у них и форма только одна осталась...»

«Офицер, а что вы не потеряли?»

«Мои ботинки. Оба при мне. Представляешь, я нашел второй!»

«Отлично. А то ходили бы в одном...» Он смотрит в свой блокнот.

«Я могу поделиться с вами своими формами, у меня есть бланк для осмотра. Даже несколько. Но только если мы наконец-то сдвинемся с мертвой точки».

«Надо было просто взять с собой диктофон», — бормочет он.

«Давай лучше найдем мой журнал. Рано или поздно мы нападем на след».

Ты не успеваешь даже закончить фразу, как тебя снова накрывает знакомое странное чувство. Как будто там что-то есть...

Исчезни, странное чувство.

Умно! Не обращай внимания на этот старый мусорный бак, полный всякой гадости...

«Полагаю, вам действительно следует поискать свои вещи, пока не случилось беды...» — вздыхает он.

«Нам нужно найти ваш журнал и провести осмотр как можно скорее».

«Что ж, надо так надо. Полицейские бланки содержат конфиденциальную информацию, офицер...» — вздыхает он.