Разговор · Повешенный

Гниющее тело лежит на боку, взгляд покойника пронизывает тебя насквозь. Ремень все еще обернут вокруг шеи. Труп расслаблен и готов к осмотру.

Лейтенант поправляет очки и делает глубокий вдох.

«1. Наружный осмотр. Раз уж у нас теперь есть болторез, давай срежем ремень».

«Хм... — Он показывает на шее мертвеца точку, где ремень врезался в плоть. — Прошу вас, режьте как можно аккуратнее».

«Ку, мой мусорок щас ему голову отрежет!»

«Не, нифига». Ку выглядит уставшей от жизни. «Твой мусорок унылый уебан».

«Да, согласен, я мусорок Куно».

«Ты именно что мой мусорок, мусорок Куно», — со спокойной уверенностью произносит мальчишка.

Быть мусорком Куно не так уж и плохо — хоть руки не трясутся. Плыви по течению...

Разрезать ремень.

Хорошенько подумав, ты просовываешь лезвие болтореза внутрь узла, которым стянут ремень, и нажимаешь на прорезиненные ручки. На лбу у тебя проступает пот...

Надавить...

Щелк! Болторез режет узел. Щелк! Ремень рассыпается, словно букет цветов, обнажая шею мертвеца и темно-красную странгуляционную борозду вокруг нее.

«Держите», — с этими словами лейтенант отдает тебе болторез, а затем опускается на колени возле тела. Ким проводит пальцем вдоль темно-красной полосы — и доходит до места, где она обрывается...

«Здесь петля приподнималась, — комментирует он, — поэтому странгуляционная борозда прерывается. Точка подвеса — в задней части шеи, у затылка».

Так и должно быть. В этом месте соприкосновение с затвердевшей плотью минимальное, петля поднимается...

«С обеих сторон от странгуляционной борозды обнаружены кровоподтеки. Полоса очень четкая, соответствует следу, который остается после падения тела с высоты от 1 до 1,5 метра».

«Отлично! Это могло бы сбить нас с пути, если бы мы не знали...»

«...что он уже был мертв. Они действовали быстро. Хорошая работа».

Записать.

«Грудная клетка не повреждена, — лейтенант нажимает на нее. — Форма нормальная. Живот выпуклый, таз не поврежден. Гениталии...» Он стягивает трусы.

«ВОТ ЩАС, ВОТ ЩАС, КУ!!!»

«Я, блядь, не сомневалась!»

Понятно, что именно этого они и дожидались с самого начала осмотра. Лейтенант старается говорить самым бесцветным на свете голосом.

«Гениталии мужские, без отклонений. Никаких признаков повреждения».

Потрогать.

Ничего особенного. Просто что-то холодное, скучное и мертвое касается твоих садовых перчаток.

«Мой мусорок просто ЁБНУТЫЙ...» Его голос подрагивает от гордости.

«Да уж, твой мусорок довольно двинутый...»

В этом не было никакой необходимости. Что происходит? Чем ты занимаешься?

Это эксперимент. Посмотреть, что произойдет.

Лейтенант понятия не имеет, что происходит в твоей голове, и почему ты трогаешь мертвое тело. Он просто ждет, когда ты запишешь информацию о гениталиях, чтобы продолжить осмотр.

Детективничаю. Делаю полицейскую работу. Для этого не нужно специальное приглашение.

Ничего особенного. Под твоим пальцем просто холодная, скучная и мертвая плоть.

Изучить гениталии.

Пенис мертвеца средних размеров, припухший от застоявшейся крови. Яички разного размера. Цвет у гениталий слегка зеленоватый, вся промежность покрыта мелкими прожилками.

Тебе стоит его потрогать.

«Испытывал ли он наслаждение в момент смерти?»

«Судя по тому, что я вижу, нельзя сделать такой вывод. Но вы правы. Интуиция вас не подвела. Он действительно занимался сексом, когда умер».

«Они про еблю! Спорим, он у него сейчас отсосет...»

«Ах да, это ваше предчувствие». Он переводит дыхание. «Мы можем запросить анализ спермы в лаборатории. Но у нас уже запланирована токсикология. Больше одного анализа нам не одобрят».

«Давай изменим запрос. Этот тест кажется мне более важным».

«Конечно».

У трупа со спущенными штанами нет мнения по этому вопросу. У него есть только гениталии и аромат смерти.

«Ясно. Давай оставим запрос на тест на наркотики. Так мы получим больше данных».

«Ах да, это ваше предчувствие. Мы можем запросить анализ спермы в лаборатории, если вы об этом».

«Нет, я пытался воспользоваться своими потусторонними способностями».

«Ничего подобного вы не пытались сделать, офицер. Это было бы нелепо, — качает он головой. — Просто внесите в бланк запрос на анализ вагинальных и анальных жидкостей и спермы».

«Да. Лаборатория. Наука. Я именно об этом».

«Ага. Просто внесите в бланк запрос на анализ».

Записать и продолжить осмотр.

Кажется, Ким вздохнул с облегчением. «Спина симметричная, не повреждена. На верхних и нижних конечностях повреждений нет, однако наблюдается отсутствие симметрии. Старые боевые ранения на правой руке, в верхней и нижней частях бедер».

Пули понаделали в нем дырочек. Должно быть, это было очень больно, особенно ранения в бедро... Перед тобой настоящий храм боли, которому нежность была почти незнакома.

«Кроме того, около 30 % кожи покрыто большим количеством мелких, почти заживших рубцов».

От ранений, полученных за двадцать, а может и больше, лет. Их расположение и плотность указывают на долгую и насыщенную боевую жизнь.

«Тело солдата. Наемника».

«Ага, — кивает он. — Настоящий музей сражений и войн...»

Записать.

«И наконец, руки». Он поднимает правую руку мертвеца и внимательно изучает ее. Затем переходит к левой...

Не мешать лейтенанту работать.