Разговор · Эврар Клэр

«Но довольно обо мне и моем контейнере». Он становится серьезным. «Эти убийцы, которых наняла компания... Кажется, их было трое. Все — жестокие и опытные солдаты».

«Пожалуй, я услышал достаточно».

«Ничего подобного, Гарри». Он машет рукой и задорно улыбается. «Я еще ничего не рассказал о преступлении».

«Нашу жертву?»

«Там была коллекция колониальных кружек, а еще я нашел похожую в мусорном баке рядом с одеждой повешенного».

«Расистские кружки и в мусорке, и в квартире?» Он хватается руками за голову. «Вы опережаете меня на несколько световых лет».

«Моя вера в способности вашей организации безгранична. Какое счастье, что вы занимаетесь своим делом и даете мне возможность заниматься своим — помогать людям. Используя политику».

«Да-да... Вы думаете „стукач“ мог быть каким-то образом связан с убийством?»

«О, нет-нет-нет. Я не допускаю таких пересечений». Он качает головой и смеется. «Все, чего я хочу, — это успешное окончание вашего расследования. Я бы ни за что не стал усложнять вам жизнь».

Как ни странно, кажется, это правда.

«Но этот стукач мог подчистить следы за убийцами».

«Поверьте, Гарри. Этот человек — никто. Простое подвально-диванное ничтожество... Не могу представить, чтобы он мог быть связан с таким серьезным делом».

«Но он действительно живет неподалеку... Может быть, это педантичный стукач? Фашисты повернуты на аккуратности, если можно так выразиться... Я чувствую себя настоящим детективом, Гарри! Правильно я делаю?» Он имитирует избиение дубинкой.

Полицейской дубинкой. Как какой-нибудь подонок.

Работать дубинкой надо не так! Никакой техники. Бить нужно всем телом, а не только дубинкой...

«Отличная техника. Из вас получился бы первоклассный сержант».

«Правда? Я в этом не уверен».

«О, вы слишком любезны, Гарри! Слишком, — фыркает он. — Я знаю, что я не полицейский. Вы полицейский!»

Больше он по этому поводу ничего не скажет.

«Полицейская работа — это не только размахивание воображаемой дубинкой».

«Конечно, конечно, Гарри. Я ведь не полицейский. Вы полицейский!»

Промолчать.

«Конечно, Гарри. Стоическое молчание. Мне нравится. Это так по-полицейски». Он делает легкий поклон, не вставая с места. «Я ведь не детектив. Вы детектив».

«Нет. Если хотите нанести настоящий урон, нужно перенести центр тяжести назад».

«О, Гарри, — он разражается смехом. — Спасибо за подсказку. Я оставлю это вам, ведь, в конце концов, вы здесь настоящий полицейский, не я».

«Но он действительно живет неподалеку. Может быть, это педантичный стукач? Фашисты известны своей аккуратностью... Я чувствую себя настоящим детективом, Гарри! Правильно я делаю?» Он имитирует избиение дубинкой.

«Думаете, этот стукач может быть как-то связан с моим расследованием?»

«Откуда вы знаете, что наемников прислала грузовая компания?»

«Откуда я знаю? Давайте-ка я расскажу вам об этих людях». Он ударяет кулаком по столу. «Это их метод. Принцип работы».

«Прошлой зимой несчастные работяги из терминала Е устроили небольшую забастовку. Компания прислала контрактников из Седимента. Бастующие хотели защитить свое право на ношение защитной обуви, Гарри».

«Явились наемники и начали избивать людей. По правде говоря, Гарри, я не удивлюсь, если к нам явились люди из той же конторы, просто она провела небольшой ребрендинг. И уж точно я не удивлен тому, что под моими воротами образовалась целая армия антистачников».

«Значит, вы думаете, что антистачники действуют по указке компании наемников?»

«Вы сами это сказали, Гарри! Черт...» Его кулак снова опускается на стол. «Один из них выглядит так, будто может пресловутого слона уложить! Такие парни во время забастовок не с бухты-барахты появляются».

«Эта компания называется „Кренел“. Возможно, раньше это был „Седимент“».

«Вы, конечно, как всегда на шаг впереди меня, Гарри. Я ведь не какой-нибудь гений. Я занимаю свой пост, потому что нравлюсь людям».

«Давайте сменим тему».

«Конечно, Гарри. Что у вас на уме?»

«Оставшиеся наемники организуют трибунал, чтобы разобраться с парнями Харди».

«Трибунал?» Он кажется потрясенным. «Похоже, дело серьезное, Гарри. Мы, профсоюзники, наверное, должны обделаться от страха...» Он потирает подбородок и вдруг улыбается. «Лучше бы вы мне этого не говорили. Теперь я потеряю покой и сон. Давайте сменим тему».

Новость о трибунале его явно обрадовала.

«Да, хорошо».

«Вы правы, правы. Мой сон — это не ваша проблема. Итак, Гарри, чем еще я могу вам помочь?»

«Кажется, вас это не очень беспокоит».

«Ох, Гарри, хотите знать, что я действительно думаю об этом трибунале? Вы собираетесь пощупать старика Эврара, даже как следует не поухаживав?»

Сначала он хочет, чтобы ты еще кое-что для него сделал.

«Еще один вопрос».

«Ну конечно, Гарри, конечно. Выкладывайте».

Это действительно кажется неправдоподобным. Бугай, который управляет антистачниками, просто огромный.

Он их не боится. Кажется, он даже рад их присутствию. Странно...

«Значит, вы думаете, что это компания наемников организовала антистачников?»

«Я правда заглянул внутрь. Кто там живет? Мне просто нужно знать».

А что?»

«Ладно, вы правы. Скорее всего, это не имеет значения».

«Вот видите, Гарри? Многие вопросы отпадают сами собой, когда мы спрашиваем себя, зачем вообще их задаем». Он подмигивает тебе. «Но я уверен, что у вас в запасе есть и другие».

«Что если это связано с моим расследованием?»

«Поверьте, он не убийца. Он просто никто. Обычный подвально-диванный фашист, который выдумывает бесполезно сложные конспирологические теории».

А что если одна из этих сложных теорий — правда?

«А какая-нибудь из его теорий подтвердилась?»

«А что если бы это случилось? Что если бы он ткнул пальцем в небо и попал? Начал бы рассказывать о том, что забастовку крышуют рэкертиры, которые вытесняют местный бизнес?»

«Что если бы он стал писать разоблачительные заметки в местной газете и излагать свои безумные теории? Просто чтобы поддать жару. Разве это вас бы не взбесило?»