Разговор · Лена, жена криптозоолога

«Не переживайте. Вы попросили этим заняться — я займусь».

«Спасибо, зайка. Прости, что так тебя утруждаю. Может, я тоже могу тебе чем-то помочь?»

«Похоже, дело для полиции. Я помогу вам найти мужа». (Принять задание.)

«Вы уверены, что у нас есть время гоняться за ловцами насекомых?» Лейтенант нетерпеливо притопывает ногой.

«Такова полицейская работа».

«Да, но этим мог бы заняться младший...» Он снимает очки, задумывается. Возвращает из на нос, не протерев.

«Ладно. Жертва мертва дольше недели. Еще одна побочная задача ничего особо не поменяет».

«Ох, спасибо вам большое — обоим. Если найдете какие-нибудь следы Морелла, я буду здесь».

«Это же мелкий сторонний вопрос. Разберемся по ходу дела».

«Как скажете», — вздыхает он.

«Я уже дал слово. Честь обязывает меня сдержать его».

«У меня предчувствие, что этот пропавший ученый связан с нашим основным делом».

Он вздыхает. «Глубоко в этом сомневаюсь. Впрочем, вряд ли делу сильно помешает, если мы будем поглядывать по сторонам».

«Думаю, было бы полезно ненадолго отвлечься от повешенного».

Вздох. Он снимает очки, протирает линзы полой куртки, снова их надевает.

«Ну, жертва мертва уже более недели... — заключает он. — Пожалуй, небольшой уход в сторону особо не помешает».

«Ох, спасибо большое, зайка. Если найдешь какие-нибудь следы Морелла, я буду здесь».

«Лучшей частью города те места не назовешь, но слишком сильно о двух взрослых мужчинах я бы не переживал».

Лейтенант не хочет волновать женщину.

Вперед. Ищи ее мужа. Это несомненно приведет нас к криптозоологической загадке очень редкого насекомого...

Да! Немного маргинальной науки — это именно то, чего тебе сейчас не хватает. Добавит перчику в это пресное уголовное расследование.

Вперед. Ищи его. Это несомненно приведет нас к криптозоологической загадке очень редкого насекомого...

Да! Немного научной фантастики — это именно то, чего тебе сейчас не хватает. Добавит перчику в это пресное уголовное расследование.

«Стоп, а кто этот „Гэри“? Вы ему доверяете?»

«Нет, зайка, не думай дурного...» — улыбается она.

«Гэри — самый верный друг. Я без сомнения доверила бы ему жизнь мужа».

«Шлюз, по которому можно перейти на другой берег, сломан. Они, наверное, просто застряли с той стороны». (Продолжить.)

«Может, вашего мужа увела дорога приключений?»

«Ох, что ты! Мы разлучались лишь однажды — во время того муссона в Южном Сафре. Но тогда мы были моложе, а обычно Морелл очень осторожен...»

«Вы упоминали ловушки. Может, они как-то навредили?»

«Сомневаюсь, зайка. Человеку в такую ловушку не попасть — они для насекомых. В общем...» Она осматривается.

«Лена, что случилось? Вы сегодня странная».

«Что же во мне странного?» Она смотрит на тебя снизу вверх, поблескивая очками-половинками.

Например, то, что она отвечает вопросом на вопрос. Обычно она так не закрывается.

«Вы что-то скрываете».

«Нет... дело не в...» Она не знает, как закончить фразу.

«Я слушаю».

«Странное чувство... — Она опускает взгляд и закусывает нижнюю губу. — Я никому об этом не говорила, но... вы, в конце концов, полицейский».

А когда полицейский спрашивает, ты отвечаешь.

«Вы никогда не задумывались — а что, если какая-то из ваших детских историй... именно что история? Или сон? Не больше?»

Она ссутулилась и стала еще меньше. Грустный ребенок.

«Встреча с островалийским фазмидом — это просто история. Я всем ее рассказывала — не задумываясь всерьез, правда ли это случилось».

«Но... Морелл сказал, вы его видели. Вы сами сказали...»

«Морелл так этим гордится. Всем постоянно рассказывает...»

Мучительный шип в сердце. Сожаление.

«Для вас с ним эта история правдива. Это самое главное».

«Нет, зайка, — качает она головой, — все не так просто. Морелл так хотел верить, что моя история — доказательство существования фазмида...»

«Что я Царица криптозоологов... Что... И долгие годы его вера заставляла верить и меня».

Что я царица. Единственная в мире свидетельница благодати.

«Но теперь мы оба стареем, а он по-прежнему гнет спину в тростнике в поисках фазмида... — Она качает головой, по-прежнему избегая встречаться с тобой глазами. — Но вдруг я просто ошиблась? Мне кажется, так и есть...»

Лейтенант открывает блокнот, но ничего не записывает.

Он прячется. Ему сложно, когда речь перестает идти о насилии и обмане — и заходит о любви.

«Вы во всем правы, а мне пора возвращаться к работе».

«Да, мне пора. У бедного Морелла температура, его надо отвезти домой в Джемрок. Пока мы не надоели Гэри окончательно».

«Давайте. А я в последний раз проверю ловушки».

«Вы серьезно?»

«Ох, зайка... — Она тревожно смотрит на тебя. — Пожалуйста, не застревай в иллюзии. Поверь нам с Мореллом».

Ну помешать-то найти фазмида они тебе не могут.

«Мрачноват этот мир. Спасибо, что привнесли в него немного света». (Закончить разговор.)

«Была рада, зайка. — Она щелкает тумблером, и мотор кресла с урчанием заводится. — Рада, что моя история тебе помогла, хоть и оказалась...» Фраза обрывается.