Ты знаешь, в чем дело. Вы двое будто знакомы. Просто спроси.

«Да».

«Нет».

Я не хочу этого спрашивать.

Тогда не спрашивай. Никто не заставляет.

Форма медработника?

Да. Медработники, почему нет...

«Прозвучит странно, но... ты часом не медбрат?»

«Хм, да, — его глаза выглядывают поверх очков. — Да, я медбрат — как ты понял?»

«А ты не мог бы меня осмотреть? Меня в последнее время помотало».

«Ох, хотел бы, хотел бы... — Он раскидывает руки и пожимает плечами. — Увы, я специалист по шее и подбородку. А тебе нужен специалист по голове. Прости, приятель, не могу помочь».

Это глубочайший сарказм. На самом деле он не медбрат.

«Ты бываешь такой скотиной, ты это знаешь?» Как ни странно, говорит она не тебе.

«М... правда?»

«Нет, неправда, — отвечает он со знакомым наигранным энтузиазмом. — Вообще не правда! А теперь можешь ты, пожалуйста, разобраться с повешением?»

«Я умею смотреть сквозь эфир... так и узнаю обо всём».

«О, ты с эфиром делаешь куда больше, чем просто в него смотришь. — Он откидывается и бормочет: — Какая же глупость, зря я...»

Он не медбрат. Я не буду об этом спрашивать.

Ты не обязан, конечно. Можешь говорить о чем хочешь.