Средне · Трепет ≥ 4
И вдруг ты замечаешь: поверх всех надписей кто-то кончиком очень острого ножа нацарапал: «РЕВАШОЛЬ НАВСЕГДА».
Физиология
Без эффектов мыслей; могут действовать другие условия диалога.
709 · Реплики навыка
И вдруг ты замечаешь: поверх всех надписей кто-то кончиком очень острого ножа нацарапал: «РЕВАШОЛЬ НАВСЕГДА».
Это высокое здание — целых семь этажей, завернутых в одиночество. Большинство квартир пустуют. Это было самоубийство. Второй труп — маленький — жертва случайности.
Маленький зеленый островок среди нагромождения многоквартирных домов — жилой комплекс «Кейпсайд», «Танцы в тряпье» и неприступная стена терминала В. А надо всем этим — покрывало слоистых прибрежных облаков.
Еще выше — воздушный корабль Коалиции, охраняющий более двенадцати границ Зоны контроля. Воздух трещит от радиопереговоров, волоски на твоей шее встают по стойке «смирно»...
Окружающий тебя столб холодного воздуха в форме двора, ограниченный обшарпанной штукатуркой, окнами, чайками, восседающими на кондиционерах, медленно поднимается вверх.
Под ночным небом спит огромный район. Шахматная доска, заставленная старыми деревянными домами, укрытыми снегом. 80 000 живых душ. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, вдоль автострады, к Буги-стрит, — огни на фоне горизонта...
Под ночным небом спит огромный район. Темная шахматная доска, заставленная деревянными домами, мокнущими под дождем. 80 000 живых душ. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, вдоль автострады, к Буги-стрит, — огни на фоне уходящего в дождь горизонта...
Под сиреневым утренним небом просыпается огромный район. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, к Буги-стрит и дальше — к сияющему горизонту...
Под ночным небом спит огромный район. Темная шахматная доска, заставленная деревянными домами, мокнущими под дождем. 80 000 живых душ. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, вдоль автострады, к Буги-стрит, — огни на фоне уходящего в дождь горизонта...
Огромный район гудит от наполняющего его людского шума. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до Гран-Курона, от 41-го участка до Буги-стрит и дальше — к далекому горизонту...
Под сиреневым утренним небом просыпается огромный район. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка. К Буги-стрит и дальше — к сияющему горизонту...
Далекие звуки автострады. Мимо проносится подхваченный ветром обрывок газеты.
Под полуденным небом огромный район гудит. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, к Буги-стрит и дальше — к заснеженному горизонту...
Огромный район гудит под струями дождя. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до Гран-Курона, от 41-го участка до Буги-стрит и дальше — к уходящему в дождь горизонту...
Мартинез укрыло серым дождем. Город впитывает воду, замерзая и сочась влагой. Море бьется о волнорезы. Бездомные столпились у костров за оградой. Там, среди прибрежных хижин, — твой дом. Останься. Пропусти стаканчик. Это навсегда.
Под вечерним небом огромный район зажигает огни. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка, вдоль автострады, к Буги-стрит и дальше — к темному горизонту...
Под розовым утренним небом просыпается огромный район. Шахматная доска, заставленная деревянными домами. 80 000 живых душ и дымоходов. Настоящий ад пожарного — насколько хватает глаз: от Мэйн-стрит до 41-го участка. К Буги-стрит и дальше — к заснеженному горизонту...