Трепет, Реплики навыка

В обшарпанной хибарке на побережье немолодой мужчина бьет кулаком и издает животный вопль, глядя в затуманенное серебро стекла...

Сквозь щели в досках на стенах внутрь пробирается сырой холод. Никто не услышит твоих клятв...

В ответ над Ревашольским заливом поднимается холодный ветер. Жители рыбацкой деревушки кутаются в пальто и одеяла...

Вечный, бесконечный Ревашоль... Краем глаза ты видишь, как встают дыбом волоски у тебя на руке. Будто по тебе бегает легкий разряд. Наверное, гиперчувствительность с похмелья.

Грядет что-то скрытое. С северо-запада. Чудо, что вот-вот свершится. Ты чувствуешь это в прикосновении воздуха к твоим рукам — холодного, весеннего, такого успокаивающего.

За этим зданием — другое. Когда-то там кишели инженеры и конструкторы „Фельд Электрик“. Сейчас оно мертво, а из живых там лишь крысы... Почему-то тебя снова тянет к поблекшему муралу.

Снежинки опускаются ей на плечи, тая на светлых волосах... Холодные и мягкие.

Капли дождя падают ей на плечи, окрашивая светлые волосы в русый. Пахнет промышленным загрязнением и соленой водой.

Крики чаек в тяжелом, нависшем над головами небе. Далекий шум машин в порту. Холодный простор.

Влажный ветер приносит запахи соленой воды и промышленного загрязнения от расположенных поблизости труб, ерошит ей волосы.

Между этим местом и Джемроком — целое море старых деревьев, покрытых сажей. Под ними — крошечные домишки. Одичавший парк...

Волоски у тебя на руках встают дыбом... электричество. Шепот тростника.

Запах умирающих тростников. Осыпающейся в воду тоски.

Высоко в небе, на востоке, холодный ветер топорщит перья ранней певчей пташки. Она приземляется на каменный карниз высокого здания. У нее серебристо-серый клюв.

Длинные тени, короткие тени. Тихие тени местной ребятни, громкие тени забулдыг, а еще тень из палочек... Ты пытаешься согреть замерзшие руки дыханием.

На Клинтон-стрит, рядом с развязкой на Буги-стрит, тарахтит по переулку грузовичок. Останавливается у ржавого мусорного бака. Из грузовичка выходят двое мужчин с помятыми, опухшими лицами. Они уныло смотрят на бак. На спинах их написано «МКМ»...

Комната заполняется почти что невыносимым напряжением. Волоски на твоей спине встают дыбом.

Тебя охватывает трепет — еще одно следствие алкогольной интоксикации? Дрожь, будто ты лист на ветру — далеко, под Турбиной. 41-й и 57-й... Лейтенант прав. Дело не в том, кому достанется север, а в том, кому не достанется.