Политика

«Даба-дуп-дуп-труп», — отвечает он без малейшего намека на мелодию, не дрогнув ни мускулом на лице.

Я всегда доверяю своему внутреннему расисту. Он помогает разобраться, что к чему.

«Не вернуть», — качает он головой.

Он кивает, соглашаясь с глубиной концептуализации, и после некоторых раздумий добавляет: «Да, как-то так».

«Нам нужно пойти поговорить с местными, заняться чем-то другим, пока ветер не переменится. Сейчас он очень усложняет задачу».

«Вот это и значит», — с этими словами лейтенант показывает на труп.

Он пошел бы за тобой на смерть... а ты — за ним.

«Мартинезу ужасно повезло. Лишь один из тысячи копов становится копом-суперзвездой».

«Должно быть, вы меня с кем-то путаете. Я обычный скромный представитель закона».

«Я бы никогда не позволил себе ничего такого интересного. Я пытаюсь быть самым обычным в мире копом».

«Нет. Это уже не про меня. Я теперь коп-суперзвезда».

«У моего коллеги экспериментальное чувство юмора. Не обижайтесь».

«Жалкий. Я жалкий коп».

«Это уже не про меня. Я теперь самый обычный коп. Обычный служитель закона».

«Диско Инфернум».

«Нет. Это уже не про меня. Я теперь коп Апокалипсиса».

«Хорошо, что мы обсудили, о чем вы с ней говорили, — думает он. — Я могу подыграть».

«Ким, ты слышал? Я тут чертовски важная персона».