Разговор · Зови-меня-Маньяна

«Ола, Текила Сансет, большой боядейро!» Он глядит на тебя спокойными, затуманенными глазами.

«Я прибыл в Мартинез, расследуя убийство».

«Убийство, значит? Наверное, это ужасно много работы. Лично я расследовать убийства не стал бы».

«Ты прав. Убийства почти невозможно раскрыть. Я на 91 % уверен, что у меня ничего не получится».

«Может, и не получится, — кивает он головой. — Лично я даже не понял бы, с какого конца за это браться. Тут, в порту, честному члену профсоюза куда лучше».

«Может, ты поможешь мне и расскажешь, кто это сделал?»

«Конечно, policía, — хитро улыбается он. — Это был не я. Меня можешь вычеркнуть. Видишь, я немного упростил тебе жизнь».

Вычеркнем его? Он милый. Мне не нравятся милые.

Истина сие. Он этого не делал.

(Прошептать.) «Я понятия не имею, что я делаю».

«Это ничего, я тоже понятия не имею, что делаю, — шепчет он в ответ. — Я даже не знаю, какой сегодня день». Он некоторое время думает, потом кивает: «Не говори мне. Так день только лучше».

«На самом деле, это очень весело и просто».

«Ох, не верю я тебе. В Poste L'Aventurier то же самое брехали, когда хотели меня к себе почтальоном нанять. „Весело и просто, — говорили они, — знай, гуляй себе по улицам”». Он качает головой, вспоминая.

«Так оказалось, что и не весело, и не просто. Тут, в порту, мне гораздо лучше. Я честный член профсоюза с целой кучей свободного времени».

У него не хватило выносливости разносить почту по этим суровым улицам. А вот у тебя хватило бы. Может, если с детективной работой не выгорит...

«Ладно, я нашел для себя имя. Это...»

Надвигающийся рок золотисто-алого цвета. Он внутри тебя — но также и снаружи, на горизонте, у края воды. В самой глубине — но еще не случившийся. С этой точки зрения все имеет смысл...

Ты — Текила Сансет. Ты всегда был Текилой Сансетом. И всегда было слишком поздно.

Нет. Я не хочу быть Текилой Сансетом.

Как этого можно не хотеть? В этом имени есть смысл, слои, цвета, ассоциации — одним словом, всё!

«Ладно, хорошо. Значит, я Текила Сансет».

Он протягивает тебе руку и восклицает: «Боядейро!»

Мужчина глубоко тронут. Ты видишь, как в его глазах появляются слезы благодарности. Он ужасно рад за тебя.

Не пожимать руку.

«Что ж, боядейро... — он на минуту задумывается над ситуацией. — Наверное, у меня нет каких-то исключительных прав на твою руку, и все такое».

«Боядейро? Что это?»

«Крутой парень».

Кажется, за этим словом стоит целая история... но на самом деле, это не имеет значения. Ты все понял. Ты знаешь, что это значит.

Понимающе кивнуть.

Он прикладывается к фляге, потом протягивает ее тебе.

Да! Начинаем веселиться. Это твой шанс блеснуть, сынок!

«Я не хочу пить на дежурстве».

«Ходишь по лезвию бритвы, а? Ладно, мне больше останется!» Он смеется и снова прикладывается к фляжке.

«Так что, хочешь поговорить еще о чем-то, боядейро?»

«Спасибо, воздержусь. А то могу пойти вразнос».

«Ну и пошли бы вразнос вместе, весело же. Хотя мне, конечно, надо за забастовкой присматривать».

«С удовольствием!» (Сделать глоток.)

«Помогает согреться в такой вот холодный день. Да и в любой день, в общем-то».

Это определенно шаг в правильном направлении. Почувствуй эту гладкую текстуру, оцени вкус. Как ласковым теплом жидкость стекает по твоей глотке. Вот он — закат. К тому времени, как ты появился в этом мире, было уже поздно.

Мысль об алкогольной бурде, которая будет плескаться у тебя в жилах, кажется довольно непривлекательной.

«Какой именно „крутой парень”? Ведь не просто же крутой парень, верно?»

«Крутой, как ты или я. Именно так». Он прикладывается к фляге, потом протягивает ее тебе.

Промолчать.

Пожать руку.

В ответ ты получаешь сильное и уверенное рукопожатие.

«Изобретать имена кажется слишком опасным».

«Да, — кивает он. — Имя — это такая штука, которая может убить человека. Маньяна в этом плане — имя хорошее».

«Меня зовут... Текила Сансет».

Ты — Текила Сансет. Ты уже давно был Текилой Сансетом.

У тебя в голове крутится только что-то вроде Глыбы Хэнди, Факин Вальдеса, Боско... лучше, наверное, вслух такое не произносить.

«Эм-м... на самом деле, у меня нет имени».

«Само собой, чтобы придумать хорошее имя, нужно время».

«Я не могу этого сделать. Извини».

«Я определился с именем. Меня зовут Рафаэль Амброзиус Кусто».

«Ты уверен?»

«Ну, это лучше, чем другие имена, что я придумывал».

«Погоди, дружище. Не гони лошадей и не спеши сдаваться судьбе. Чтобы придумать действительно классное имя, нужно время...»

«Никто не может указывать Рафаэлю, что ему делать».

«Как скажешь». Он пожимает плечами и возвращается к обозреванию окрестностей.

«Ладно, я попробую снова. В другой раз».