Разговор · Соона, программистка

«О чем это вы?»

«С помощью этой поврежденной копии „Линтелу“ удалось предсказать местоположение аномалии. Я хочу повторить их вычисления, задействовав более мощное оборудование».

«Вы только посмотрите, — она нажимает на кнопку „ПЕЧАТЬ“, — какая интересная неисправность».

Бумага вновь вся залита чернилами, блистает порочной чернотой в свете работающего центрального процессора. Выглядит зловеще.

«Что вы вообще рассчитываете найти?»

«У меня есть теория, — произносит она, и узловой блок памяти со щелчком входит в отсек. — С помощью этой поврежденной копии „Линтелу“ удалось предсказать местоположение аномалии. Я хочу повторить их вычисления, задействовав более мощное оборудование».

«Вы только посмотрите, — произносит она, нажимая на кнопку „ПЕЧАТЬ“, — какая интересная неисправность...»

Блестящая чернота чернил начинает заполнять бумагу. На листе не видно ни строчки данных.

«Не тратьте время на распечатку, вы получите лишь лист, залитый чернилами. Эта копия повреждена».

«Я знаю, что распечатка будет покрыта чернилами, — отвечает она, и узловой блок памяти со щелчком входит в отсек, — однако с помощью этой поврежденной копии „Линтелу“ как-то удалось предсказать местоположение аномалии. Я хочу повторить их вычисления, задействовав более мощное оборудование».

«Вы только посмотрите, — она нажимает на кнопку „ПЕЧАТЬ“, — какая интересная неисправность».

Стоп, не надо! Это опасно! Нельзя этого делать!

«Итак, я поговорил с Эй-Камоном, он подключил кабель. Теперь вы можете включить звук в своих наушниках».

«Хорошо, но... — Она колеблется, ее взгляд все еще прикован к Эй-Камону. — Может, вы попросите его немного убавить громкость? На всякий случай».

«МАКСИМУМ!» — кричит Эй-Камон, лучезарная улыбка все еще сияет на его лице, словно красный карлик.

«ТОЛЬКО НА МАКСИМУМ!»

«Да-да, конечно, но... Я прошу вас, убавьте, пожалуйста, громкость. Только на время. Ее же необязательно включать на максимум».

«Держись до упора! Держись до последнего! Только так. На клею!»

«На клею»? Ну что ж, тогда и вправду только так. Регулятор громкости микшера всегда на максимуме — он приклеен.

«Вот видите. — Она поворачивается к вам, готовая опустить руки. — Он будет держаться до последнего. Это безнадежно...»

«Зачем вам убавлять громкость?»

«Потому что я боюсь, что что-нибудь произойдет. Это неизученное явление... — Она поворачивается к Эй-Камону. — Если понадобится, мы всегда можем повысить ее обратно».

«ХАРДКОР НЕ СДЕЛАТЬ ТИШЕ!»

«Мне кажется, Эй-Камон пытается сказать, что кнопку регулировки громкости заклинило на максимуме».

«Разумеется». Она пожимает плечами, смирившись со своей судьбой.

«ДА-А-А-А-А! ВЕЧНОЕ ПРОСВЕТЛЕНИЕ. ЛУЧИ ЗВУКА».

«Ладно, неважно, вернемся к нашему проекту... На счет пять я включу звук в наушниках. Все готовы?» Она обводит взглядом всех в церкви.

Эй-Камон выбрасывает вверх руку, предвкушая новый ритм.

«Всегда готов», — отвечает Андре.

«Готов!» — кричит Ноик.

«Я готова. А вы, детективы?»

Лейтенант спокойно кивает.

Ну, на самом деле не так уж спокойно: его рука тянется к кобуре.

Внезапно твои ладони покрываются потом. Церковь кажется такой холодной и большой...

Что-то сдавливает твою грудь: беспокойство.

«Хорошо. Готов». (Продолжить.)

«Пять...»

«Четыре...»

«Три...»

«Два...»

«Один...»

«Звук включен». Она отнимает руку от клавиатуры. Полная тишина заполняет помещение.

Ни ветра снаружи. Ни волн. Ни скрипа половиц. Полная, ничем не прерываемая тишина. Это... неестественно.

Женщина озирается. Ты видишь, как в этой тишине на полу пляшут пылинки. Головка динамика вибрирует, а затем замирает. Начинает крошиться штукатурка на стенах...

В этой тишине по твоему позвоночнику начинает распространяться низкий гул. Это песня внутри тебя, не в динамиках, не в церкви. Басы вздыхают в подвалах твоего разума. Постепенно гул нарастает, пока воздух вокруг не начинает вибрировать.

Теперь оно снаружи. В мире. Проявилось.

Оно пожрет все вокруг.

Половицы. Стекло. Улицы и людей. Ничего не останется.

«Эй, что происходит?» — в его голосе слышится тревога. Он делает шаг назад и внимательно осматривает все вокруг. Воздух наполняет тихий стук, присоединяясь к хору звуков, — как будто хрусталь позвякивает в буфете.

Этот хрупкий мир вот-вот треснет.

«Оно становится громче...» — произносит Ноик. Его взгляд прикован к странному кругу чаш с водой.

Чаши! Вода в них словно кипит.

«ОСАННА! МАТЕРЬ МЕГАКРУТОТЫ!» — слышишь ты крик Эй-Камона. Затем к его крику примешивается что-то еще, а его голос постепенно затихает...

Его разум накрывает волной прилива, пришедшей издалека. Эта волна поглощает побережье, вставшее на пути... Спасение.

Он перебрал: худший приход за всю его жизнь.

«Э-э-э, слушайте, а что это за странный стук?..»

«ЭТОТ БИТ СПАСЕТ МИР! Будущее танца, ПЛАНЕТАРНО!»

«Нет, Камон! Это окно». Осколки стекла вокруг пустого сердца Долорес Деи вибрируют от звуковых волн. Она совсем как живая.

Краем глаза ты замечаешь, как лейтенант осторожно отходит. Его взгляд намечает возможные маршруты эвакуации.

«Окно скоро вылетит. НЕТ, КРЫША!..» Она смотрит наверх. Воздух наполняет скрежет, скрип досок и гвоздей. Колонны церкви искривляются и трещат вокруг и у тебя над головой.