Разговор · Внушение

Тут некем и незачем манипулировать. Вы братишечки. Просто спрашивай!

«Здравствуйте, Лена! Я бы очень хотел узнать о всяких славных криптидах, которых вы изучали. Могли бы вы рассказать о парочке?»

«Ох, с большой радостью!»

«Какой криптид самый маленький?»

К тебе придвигается лейтенант. «Эй, вы обещали спрашивать только про одного криптида».

«Да, ладно, вернемся к делу». (Было бы низко предать свое обещание.)

Он одобрительно кивает.

«Но Ким... неужто ты сам не хочешь еще послушать про криптидов?»

Лейтенант задумывается.

В нем что-то ломается.

«К черту. Давайте криптидов. Жгите».

Она улыбается. «Ну, самый маленький криптид — это Cryobacter katlensis, одноклеточная бактерия. Знаменитый геолог Катлин Мижану открыла ее в самой северной точке Катлы, на Борейском плато, около семидесяти лет назад».

«И чем она примечательна?»

«Колония бактерий, которую отыскала Мижану, жила во льду дольше, чем возможно установить; она точно возникла до начала летописной истории».

«Мижану пропала вскоре после того, как вколола себе образец исследуемых бактерий — вне всяких сомнений, в надежде продлить собственную жизнь».

«Не понимаю. Зачем продлевать себе жизнь? Жить ужасно».

«Ну, зайка, все не так ужасно. Но да, в продлении жизни есть риски».

«После инъекции бактерией Мижану прекратила стареть — но стала делаться все эксцентричнее и раздражительней, так что даже самые старые друзья в итоге вынуждены были отдалиться...»

«Можно предположить, что она долгие годы живет где-то в дикой среде — одна, если не считать Cryobacter katlensis в ее крови...»

«Бессмертная бактерия, бессмертный геолог? Звучит безумно».

«Безумно? Да. Невозможно? Нет. Впрочем...»

«...У всего есть цена, зайка».

«То есть где-то в мире бродит бессмертный геолог?»

«Да — и чокнутый к тому же. После инъекции бактерией Мижану прекратила стареть — но стала делаться все эксцентричнее и раздражительней, так что даже самые старые друзья в итоге вынуждены были отдалиться...»

«Можно предположить, что она долгие годы живет где-то в дикой среде — одна, если не считать Cryobacter katlensis в ее крови...»

«Стоп, она себе ее вколола?»

«Да. Эта бактерия жила во льду с незапамятных времен. Нетрудно догадаться, что ее вдохновило».

«Вообще, трудновато, — скептически замечает он. — Но продолжайте».

«Она готовилась к концу света. Хотела своими глазами засвидетельствовать Сумерки бытия».

«Угу. Незадолго до своего внезапного исчезновения Мижану много говорила о конце света».

«Все думали, что бактерия свела ее с ума. Но она была подлинным гением — может, Cryobacter katlensis просто помогла ей увидеть что-то, чего не видел никто другой...»

«Я тоже собираюсь жить вечно. Символически».

«У всего есть цена, зайка».

«Мы же вроде договорились об одном криптиде, зайка».

«Всего парочку. Пожалуйста, Лена? А?»

Она широко улыбается. «Не откажу. Ну... самый маленький криптид — это Cryobacter katlensis, одноклеточная бактерия. Знаменитый геолог Катлин Мижану открыла ее в самой северной точке Катлы, на Борейском плато, около семидесяти лет назад».

«Но, но... это настолько интереснее моей настоящей работы!»

«Ваша работа, должно быть, утомительна. Ладно, еще один или два...» Она широко улыбается.

«Самый маленький криптид — это Cryobacter katlensis, одноклеточная бактерия. Знаменитый геолог Катлин Мижану открыла ее в самой северной точке Катлы, на Борейском плато, около семидесяти лет назад».

«Cryobacter katlensis», — немедленно отвечает она.

«Cryobacter... katlensis?»

«Да. Одноклеточная бактерия. Знаменитый геолог Катлин Мижану открыла ее в самой северной точке Катлы, на Борейском плато, около семидесяти лет назад».

«А бывают невидимые криптиды?»

К тебе придвигается лейтенант. «Эй, вы обещали спрашивать только про одного криптида».

«Да, ладно, вернемся к делу». (Было бы низко предать свое обещание.)

Он одобрительно кивает.

«Но Ким... неужто ты сам не хочешь еще послушать про криптидов?»

Лейтенант задумывается.

В нем что-то ломается.

«К черту. Давайте криптидов. Жгите».

«В общем, ответ таков: да, существует невидимый криптид».

«И какие же?»

«Кол-до-ма-ма-даква, или „тихий шепот“. Судя по всему, это именно то и есть — самовоспроизводящиеся звуковые волны, невидимые и неосязаемые! Он очень нас боится, поэтому его сложно уловить».

«Кол-до-ма-ма-даква» приблизительно переводится как «шепот тихо шелестящий».

«Какие есть свидетельства того, что это животное состоит из звука?»

«Их множество. Собственно, именно свидетельства и помогли его открыть. В двадцатые группа ареопагитов-орнитологов — так называются ученые, исследующие птиц, — тестировала новую технологию, позволявшую записывать звуки, недоступные человеческому слуху».

«Проигрывая записи, сделанные в предгорье Эа, они заметили... определенные аномалии. Сперва те выглядели случайными, но при более детальном изучении их паттерны совпали с колебательными сигналами певчих птиц...»

Просто энергично кивнуть.

«Вскоре ученые выяснили, что возможно отследить и даже предсказать паттерны, появляющиеся в четко ограниченном спектре ультразвуковых волн — даже выше, чем самые высокочастотные сигналы летучих мышей. Паттерны эти напоминали сигналы к еде, спариванию и миграции».

Рассказывая про странных животных, она преображается — в уверенного в себе человека.