Разговор · Внушение

«Мы же вроде договорились об одном криптиде, зайка».

«Но, но... это настолько интереснее моей настоящей работы!»

«Ваша работа, должно быть, утомительна. Ладно, еще один или два...» Она шаловливо улыбается.

«Самый большой криптид — это, конечно, коконурский великан. Он огромный».

«Всего один — ну или два. Пожалуйста, Лена? А?»

Она широко улыбается. «Не могу отказать. Что ж... самый большой криптид — это коконурский великан.

«Ну, это коконурский великан!» — говорит она таким тоном, будто это знает каждый.

«Какой криптид самый опасный?»

К тебе придвигается лейтенант. «Эй, вы обещали спрашивать только про одного криптида».

«Да, ладно, вернемся к делу». (Было бы низко предать свое обещание.)

Он одобрительно кивает.

«Но Ким... неужто ты сам не хочешь еще послушать про криптидов?»

Лейтенант задумывается.

В нем что-то ломается.

«К черту. Давайте криптидов. Жгите».

Она улыбается. «Ну, говорят, самым опасным в мире криптидом был жеромский гном».

«Ни одна жертва не выжила. Скорбящие родственники не нашли даже тел, ведь яд гнома почти полностью растворяет органическую материю».

«А на что этот криптид был похож?»

«Сообщают, что он был мал — с перепонками на пальцах и выпирающим лбом. Уродливый чудик. Страшный».

«Пара туристов нашла его, когда он уже умирал. Они услышали в лесу странные стоны и пошли на звук. Испугались и решили задушить его, замотав в брезент».

Она внезапно серьезнеет. «И все равно жеромский гном умирал целые сутки».

«Если тело этого существа все же нашли, — не может сдержаться лейтенант, — то почему в научных трудах нет подробных иллюстраций? Которые подтверждали бы существование этого крайне смертоносного вида?»

«Увы, первый ученый, которому попалось тело этого существа, поместил его в емкость с формальдегидом, ожидая, что тот очистит гнома от яда».

«Но вышло так, что яд вытек из зубов существа, попал в окружающую жидкость и разъел само существо. Поэтичная гибель — но такая потеря для науки...» — прибавляет она, больше самой себе.

«Увы»! Вечно вот это «увы, потом он пропал». Как удобно-то всякий раз складывается.

Нормально складывается. Нормальное объяснение. Хватит придираться.

Да. Прекрасное объяснение. Растворился в собственном яде. Ну давай тогда, вперед, расспрашивай дальше про гномиков или о чем вы там.

«Как удобно сложилось: пропал, и больше его не видели».

Она кивает. «Понимаю ваш скепсис, но так оно бывает с редкими и необычными явлениями — исчезновение их запоминаешь ярче всего, и у них меньше всего вероятность вернуться».

«А сохранились его фото?»

«Увы, нет. К тому же, первый ученый, которому попалось тело этого существа, поместил его в емкость с формальдегидом, ожидая, что тот очистит гнома от яда».

«Мы же вроде договорились об одном криптиде, зайка».

«Всего парочку. Пожалуйста, Лена? А?»

Она широко улыбается. «Не могу отказать».

«Ну, говорят, самым опасным в мире криптидом был жеромский гном».

«Но, но... это настолько интереснее моей настоящей работы!»

«Ваша работа, должно быть, утомительна. Ладно, еще один или два...» Она широко улыбается.

«Самым опасным в мире криптидом был жеромский гном».

«Жеромский гном». Она делает драматичную паузу.

«Жеромский гном? Звучит не слишком страшно».

«Но он страшный. Ни одна жертва не выжила. Скорбящие родственники не нашли даже тел, ведь яд гнома растворяет органическую материю».

«Жеромский гном? Звучит устрашающе».

«О да. Ни одна жертва не выжила. Скорбящие родственники не нашли даже тел, ведь яд гнома растворяет органическую материю».

«Ох, ненасытен я до криптидов».

Она широко улыбается. «Рада, что тебе они по душе, но я не лучший рассказчик про всех. При случае лучше спроси мужа — он настоящий эксперт».

Тут нет нужды в манипуляциях. Она и так с восторгом расскажет тебе о своих изысканиях. Просто спрашивай!

«Лена! Я бы хотел узнать о кое-каких криптидах, которых вы изучали. Могли бы вы рассказать о парочке?»

«Ох, с огромной радостью! По правде сказать, мне тут не хватает общения...»

Лейтенант кидает на тебя вот этот взгляд. «Один криптид. Не парочка. Один. Мы не станем устраивать тут выставку-продажу криптидов».

«Ладно, Ким. Один маленький криптидик. Клянусь».

Он кивает и принимает выжидающую позу.

Криптиды-криптидики, нам нужны ВСЕ-ВСЕ упоительные криптидики!

Ох ты ж, ух ты ж. Сложный выбор.

«Выставка-продажа криптидов? Супер, мне нравится!»

«А мне нет. Только. Один».

Иначе он разочаруется.

Лейтенант кидает на тебя вот этот взгляд. «Один криптид. С ваших же слов. Один. Мы не станем устраивать тут выставку-продажу криптидов. У нас дела».

«Пожалуй, вам не помешает передышка, а мне — отвлечься...»

Подчас нет ничего обаятельнее адекватного уровня запросов.

«Вы не могли бы рассказать мне про одного — не более! — интересного криптида?»