Разговор · Асель

«Что? Серьезно?»

«Ага. Никто не понимает, что иногда прогресс требует жертв. Это очень угнетает».

«То есть тебя так гложет мысль... о слишком медленном общественном прогрессе?»

«Не пойми меня неправильно, сам я за постепенный и устойчивый прогресс. Просто мне хочется, чтобы люди были чуть более рациональны, вот и всё».

«Хорошо, то есть тебя это расстраивает не настолько сильно, как могло показаться».

«Говорю же тебе, такое положение вещей меня чудовищно угнетает».

«Ага, и ты уверен, что угнетает тебя ситуация с общественным прогрессом, а не... я не знаю, с какой-нибудь телочкой?»

«То-то же. Я вообще не хочу об этом говорить».

«Уверен?»

«Ну, на самом деле...»

«Продолжай...»

«Да, уверен. А теперь позволь задать тебе пару вопросов».

Магнитофон валяется на деревянном полу, словно выброшенная игрушка. Поднять его.

«Расскажи поподробнее о своих коллегах...»

«Расскажи мне поподробнее об этом музыкальном клубе, который вы планируете открыть в церкви».

«Что это у тебя за устройство?»

«Это контактный микрофон». Она кивает, глядя на записывающее устройство у себя в руках.

«На самом деле у меня пока всё». [Уйти.]

«Ладно. Пока». Она вновь возвращается к своему записывающему устройству.

«Ты выглядишь на удивление спокойно для человека, у которого берут показания. Почему?»

«Твои друзья рассказали, что ты была в церкви. Что ты там видела?»

«Твои подельники пытались использовать меня, чтобы организовать нарколабораторию. Полагаю, ты знала про этот план».

«Это самое, не уделишь мне минутку?»

«А я-то все думала, когда ты придешь. Что стряслось?»

«Ты не видела здесь подозрительную женщину? По которой можно было сказать, что она в бегах?»

«Нет».

«Нет — и всё?»

«Здесь не очень-то людно. Только собачий лай по ночам и тени, скользящие по побережью».

Длинные тени, короткие тени. Тихие тени местной ребятни, громкие тени забулдыг, а еще тень из палочек... Ты пытаешься согреть замерзшие руки дыханием.

Подростки, шляющиеся по округе? Бандиты, ищущие брешь в обороне профсоюза? Может, и Руби тоже, но с такого расстояния сложно понять.

«Принимая во внимание наши планы, это не очень-то хороший знак».

«Это всё предрассудки. Мы превратим это мрачное запустение в зажигательный танцевальный клуб, и тогда эта дыра преобразится».

«Это хорошо. Значит, соседи не будут жаловаться на шум, когда вы откроете свой ночной клуб».

«Вот именно. Это наш шанс превратить мрачное запустение в запредельно крутую танцевальную вечеринку, на которой можно отжечь!»

Поймать серебристую мухоловку.

«O passaro de argint», — трепещет она возле твоего уха.

Именно так «земели» — граадская община в Ревашоле — называют человека, которого невозможно расколоть на допросе. Это термин организованной преступности.

«O passaro de argint».

«Что?» Она беззаботно поправляет волосы.

Пытается выглядеть спокойной, но эта фраза заставила ее вздрогнуть.

«Я вспомнил... Это словцо „земель“. Обозначает тех, кто не раскалывается на допросе. Сленг организованной преступности».

«О чем это ты?»

«Вот почему ты так спокойно отнеслась к моим вопросам».

«Ладно, — уступает она. — Мой отец был из „земель“. Умер много лет назад. Он был плохим человеком. Я мало что хорошего могу сказать про него и про то, чем он занимался».

«Он купил нашей семье огромный дом, так что мы жили... по крайней мере некоторое время... в гигантском замке в Джемроке. А потом он умер».

«Неважно, я все равно не хочу об этом слышать».

«Да, лучше не надо...»

«Ох, м-да, могу представить, что было потом».

«Ага, можно представить... Хотя мне-то даже представлять не нужно. Пришли конкуренты и всё отобрали. Мы были словно в зоне боевых действий...» Она скрипит зубами.

«Так что после его смерти у нас ничего не осталось. И мы были в опасности. Моей матери пришлось сменить имя, мне тоже. Мы всё оставили позади».

«Уверена? А как насчет вашего плана о нарколаборатории?»

«Это было глупо, и я до сих пор испытываю разочарование от того, что эта идея пришла в голову именно мне».

«Разве подобная деятельность не привлекла бы внимание местных властей?»

«Разумеется, я это учла. Согласовала операцию с дебардёрами, иначе они бы... разозлились».

«То есть ты хочешь сказать, что... Эврар дал на это добро?»

«Не лично, но он в курсе. Здесь ничего невозможно сделать втайне от этих туш. На самом деле их не пришлось долго уговаривать...»

Помнишь, Эврар говорил о новых надежных, но необычных источниках дохода, которые он собирался привлечь для порта? Нужно вернуться и расспросить его об этом.

«Хотя я немного надеялась, что ты положишь этому конец. Ощущение было, что я превращаюсь в собственного отца — коррумпированного дельца. Мне это не нравится».

Слыхал? Помоги правосудию встать на ноги. ВЫСТУПИ ПРОТИВ ЭВРАРА.

Да ладно. Это всё, конечно, хорошо, но на Эврара у тебя сейчас ничего нет. Это так не работает.