Разговор · Воскресный друг

«Мне нечего вам сказать. Убирайтесь прочь».

«А еще что-нибудь я сделал?»

«Вы можете рассказать о своем друге?»

«Мой друг? А что мой друг?»

«Вы так и не сказали мне, кто он такой».

«Кто „он”, простите?» — мужчина бросает быстрый взгляд на часы.

«Ваш друг, курильщик с балкона. Мы как раз о нем говорили».

«Но я ведь уже говорил вам, офицер. Это талантливый молодой человек, который стремится получить образование. Образование — фундамент нашего будущего, особенно в области искусств. Краеугольный камень нашей цивилизации».

«Хорошо, но как его зовут на самом деле?»

«Вы должны понимать, офицер... Я не могу выдать вам его личные данные. У вас наверняка есть свои методы и базы данных, правда ведь? Не ставьте меня в неловкое положение.

«Значит, вы можете сказать мне только то, что он здесь изучает искусства?»

«Он глубоко погрузился в изучение изящных искусств, да».

Будто мало ты еще тому парню завидовал.

«Каких искусств?»

«О, это поистине свободная душа. Ему нравятся все искусства. Может быть, графический дизайн? Печатное дело? Кто знает... Для талантливых юношей вроде него открыт целый мир!»

«Ваш друг, Мартин Мартинез».

«Да нет же, это не его... — лейтенант вздыхает. — Мартин Мартинез — это шутка, выдуманное имя для уроженца Мартинеза».

«А мой друг даже не похож на типичного местного. Он уж точно не очередной Мартин Мартинез или Рауль Ревашоль. Может быть, поэтому мы и друзья».

«Это талантливый молодой человек, который стремится получить образование. Образование — фундамент нашего будущего, особенно в области искусств. Краеугольный камень нашей цивилизации».

«Мартин Мартинез? Это не имя. Вы говорите про моего друга? Но я же сказал вам, что он из Кедры — и уж точно не очередной Мартин Мартинез или Рауль Ревашоль. Может быть, поэтому мы и стали друзьями».

«Что такое Кедра?»

«Кедра — это кандидат в члены ЭПИС. Но, между нами говоря, ее потенциальное членство — вопрос довольно спорный».

«О чем это вы?»

«То, что этого никогда не случится. Они начали переговоры в 21-м году, и с тех пор все только откладывается».

«Что это за ЭПИС, о котором вы говорите?»

«ЭПИС — это совершенно особая программа, которую разработал Моралинтерн для поддержки ряда окцидентальных наций. Она выросла из единой системы мер и весов, которая снискала огромную популярность. Одни только килограммы и сантиметры, куда ни кинь взгляд!»

Ох, как хорошо. Нет ничего лучше стандартизации — основы рациональности и торговли!

«Успех был таким, что мы расширили программу до экономического союза по производству стали — и вновь успешно. И, только между нами, Моралинтерн воодушевлен этими успехами. Настолько, что готов вывести ЭПИС на новый уровень».

«И что это за новый уровень?»

«Наднациональный политический альянс. Соединенные государства Окцидента».

«И что, там будет как здесь?»

«То есть как в Ревашоле? Нет. Это будет прозрачная демократия».

«А Ревашоль войдет в ЭПИС?»

«Когда-нибудь он обязательно станет кандидатом в члены, я в этом не сомневаюсь».

Вот только вот кандидаты в члены полноправными членами не становятся, не так ли?

«Разве вы не говорили, что кандидаты никогда не становятся полноправными членами?»

«Нет-нет, кандидаты становятся членами! Иначе к чему надо было бы вообще придумывать всю систему? Просто на это нужно время... время и тщательная оценка».

«Но мы говорили о моем друге, а не о политике», — усмехается он.

«Ясно. Но что это хотя бы означает?»

«Само собой, это означает прогресс и стабильность — как и Моралинтерн в целом».

«Да нет, что означают буквы?»

«Это был оглушительный, непревзойденный успех. И нам не терпится выйти на новый уровень».

«Вы вообще не слышите, что я говорю, да?»

«Ясно. Понятно. И что же это за новый уровень, о котором вы говорите?»

«Но вы так ничего и не рассказали о самой Кедре. Там тепло? Холодно? Средне?»

«Там тепло, да, — кивает он. — Кроме того, она известна своими мандариновыми рощами и песчаными бурями из Супрамунди».

«Кедра — развивающийся рынок, но до развитого им предстоит еще долгий путь. Может быть, поэтому ménage моего друга решила эмигрировать».

«Я хотел поговорить о другом».

«Я весь внимание, офицер».

«Что вы делаете в этой квартире?»

«Просто любуюсь видом», — улыбается мужчина, кивком указывая на окно.

«Любуетесь видом? Там на дереве труп болтается!»

«Нам его, кстати говоря, еще нужно снять», — вздыхает лейтенант.

«Послушайте», — говорит он, поднимая руку...

В соседней квартире плачет ребенок.

Вдалеке шумят волны, под окном слышен прибой.

«Я слышу волны».

«Островалийский залив».

«Я спрашивал о вашем друге».

«О, мой друг приходит и уходит. Уверен, вы его тут встретите. Он — настоящая хлопотливая пчелка».