Разговор · Сильви

«Ну почему я всегда все ломаю?»

«Красивая была птица. Стояла в зале с моего появления в „Танцах“. Мне она очень нравилась. Мы звали ее Скотти...»

В ее голосе слышна искренняя печаль.

Нет. Дело не в тебе. Она злится из-за кого-то другого. Другого мужчины... мужчины типа Гарта.

М-м-м, так... но я же мужчина. Дело точно не во мне?

Поверь, уж лучше тут не оказываться Тем Самым. Знаешь ведь, как оно. Присядет на уши, оглянуться не успеешь — а уже все мозги прокапаны.

Нет-нет, ты Тот Самый — Лейтенант Любовь, сводник-грандмастер! Помоги же бедняжке, а то ведь в девках останется!

Кхм... Поправка: лейтенант – дважды ефрейтор Любовь.

Ага. Баба же. Наверняка просто набивает цену. У баб все всегда товарно-денежное.

Вот-вот. А я о чем. Сам же знаешь, каковы они по природе своей: товарно-денежные истерички. Крезанутые тетки.

Ты знаешь, что делать. Сперва успокой ее. Объясни, что у тебя все схвачено. Потом — иди и поговори с Гартом по-пацански.

Справишься, лейтенант Любовь?

Неважно, что там Эмпатия зудит, не бери этот квест. Он не восхитительный, он ублюдский.

«Давай-ка папуля возьмет тебя на коленочки».

«...»

«Звонок прерван собеседником. Что-нибудь еще?»

Полетели. Квест про любовь взят — теперь не отвертитесь! По-ле-те-ли. Время поговорить с Гартом!

«Кхм... — (В трубку.) — Ты еще там, детка? Слушай... у меня все схвачено».

«Нет. Что?»

«Ну, вы с Гартом? Сердечно-генитальные неурядицы? Ни слова больше — папа все разрулит. Батя может».

Господи, да что царит У ТЕБЯ В БАШКЕ?!

Батя там царит.

«О господи. — Помехи тяжело дышат. — Пожалуйста, просто оставьте меня в по...»

«Что-то мне подсказывает, что скоро в твоей личной жизни произойдет замечательное событие». (Со знающим видом подмигнуть лейтенанту.)

«Что? — Лейтенант поднимает плечи. — Вы о чем?»

«Увидишь, лейтенант. Увидишь». (Снова подмигнуть.)

«Что-то мне подсказывает, что скоро в твоей личной жизни произойдет замечательное событие».

«Знаю, детка, знаю. Просто есть в тебе что-то такое девичье и непосредственное — мужики от такого с ума сходят. Особенно мужики вроде Гарта».

Нет. Ради бога. Я не хочу произносить ничего из этого. (Отказаться от квеста про любовь — а он ведь восхитительный!)

Ну ты и тряпка. Ты что, хочешь быть эмпатичнее?

Ничего страшного, это просто с-с-с-сексуальность.

«Звонок прерван собеседником. Что-нибудь еще?»

Я рад помочь, но можно как-нибудь без вот этой внутренней мизогинии?

Какой мизогинии? Я просто по фактам говорю. Нынче что уже, нельзя честно высказываться даже внутри собственной головы?

Время действовать, лейтенант Любовь. Остуди ее истерику. Объясни, что у тебя все схвачено. Потом — иди и поговори с Гартом по-пацански.

Старая дева? Только не это!

Только не старая дева!

Нужно вмешаться — во имя любви! Сперва успокой ее. Объясни, что у тебя все схвачено. Потом — иди и поговори с Гартом по-пацански.

Цыц! Для тебя — лейтенант – дважды-ефрейтор Любовь.

Конечно-конечно. Больше любви. Но ты давай реагируй!

Я что, совсем поехавший? Женщина не обязана выходить замуж. И отношения иметь не обязана. И вообще — феминизм.

При чем тут «поехавший»? Я просто по фактам говорю. Нынче что уже, нельзя честно высказываться даже внутри собственной головы?

Время действовать, лейтенант Любовь. Успокой истеричку. Объясни, что у тебя все схвачено. Потом — иди и поговори по-пацански с объектом чувств.

Ага. Дело точно в другом мужчине. Мужчине типа Гарта.

Знаешь ты этих баб и их вечные проблемы. Сперва присядет на уши, оглянуться не успеешь — а уже все мозги прокапаны. Как в таких условиях искать истинную любовь?

И вот тут врываешься ты. Лейтенант Любовь, сводник-грандмастер! Помоги же бедняжке, а то ведь в девках останется!

«Пока, Сильви».

«Вы не видели мое удостоверение?»

«Да, я вас знаю. Вы офицер полиции... вы — закон».

По-моему, она усекла. Отлично!

«Стоп. А как вы изначально узнали, что я офицер полиции?»

«Вы сказали мне в „Танцах“... вы всем это говорили. И показывали удостоверение... я не хочу больше об этом слушать».

«Я потерял удостоверение. Вам не попадалось?»

Лейтенант бледнеет. «Потерял удостоверение?» — беззвучно произносят его губы.

«Ой... нет, простите».

Кстати, настоящие полицейские носят форму. А твоя где?

У Кима нет формы — и ничего, он вполне настоящий.

Он в гражданском. Это сознательный выбор. А вот не знать, где твоя форма, — дело другое.

Некоторые полицейские носят фирменную форму от «Персей Блэк» до самых высоких чинов — а потом их в ней и хоронят. Другие относятся к одежде свободнее. Кажется, ты из вторых.

Господи, и форма тоже?! Надо с этим разобраться.