Разговор · Сильви

Судя по дыханию в трубке, Сильви еще на связи. Она все слышала.

«У тебя свои методы, лейтенант, у меня — свои. А теперь не мешай мне делать свою работу».

«Хорошо. — Лейтенант сжимает зубы. — Но имейте в виду: я не одобряю такие необоснованные припадки».

Озлобленный коп, неспособный разобраться со своими демонами и вымещающий страдания на других. От тех, кого он скручивает, его отличают лишь корочка и пистолет. Прогорающая свеча. Вот с какой стороны ты только что открылся лейтенанту. Он не судит — слишком много такого видел... вы оба видели. Но он запомнит.

С того конца не отвечают.

«Ясно. Не волнуйтесь, я понимаю». (Отстать.)

«Правда понимаете? — В ее голосе слышится облегчение. — Чем еще я могу вам помочь?»

«Каких проблем?»

«С другими людьми, что тут живут. С местными...»

Голос ее слаб и звучит безысходно.

«Ладно, понимаю».

«Вы не местный. Вы не понимаете. Стукачество тут не любят — со всем разбирается... ну, профсоюз. Сам».

Ты слышишь помехи. Она задевает трубку подбородком. Потом: «Пожалуйста. Мне просто не хотелось проблем».

«Каких проблем?!»

«Я здесь власть».

«Ладно». — Она явно не планирует ставить под сомнение твою власть. Тебе намного лучше.

«Кажется, и у моей власти есть пределы».

«Угу».

«А при чем тут вообще профсоюз?»

«Ладно. Следующий вопрос». (Назад.)

«Ладно...» — Голос звучит спокойнее. Наверное, дело в том, что фокус внимания сместился.

«Да, прошу».

«Вы знаете, кто звонил?»

«Нет... — Ты слышишь, как она берет себя в руки. — Я правда не знаю».

«Итак, судя по всему, Клаасье не соврала. — Лейтенант делает пометку. — Новые данные подтверждают ее показания: звонок совершила она».

Не спеши с выводами, детектив.

Ты уверен, лейтенант? Почему-то тебя слегка гложет сомнение...

Ибо она лишь всех румяней и белей! Не проронят ее уста уродливых слов лжи!

Итак, судя по всему, Клаасье не соврала. Новые данные подтверждают ее показания: звонок совершила она.

«Это был кто-то другой. — Лейтенант делает пометку. — Мы его рано или поздно найдем. Просто это займет время».

«Спросите кого-нибудь еще. В Мартинезе тысячи людей».

Расслабься. Рано или поздно ты его найдешь — просто это потребует времени.

«Нет, простите... не знаю. — Она прочищает горло. — Здесь мало у кого есть телефоны. Провода сдают на металл...»

«У людей нет денег на новые провода. Все пользуются профсоюзным телефоном или тем, что на берегу».

Итак, у профсоюза есть свой телефон — и еще один на берегу. Принято.

«Эй, а не хотите как-нибудь выпить со мной кофе?»

«Ни капельки».

Быстро выпалила. Так быстро, что заставляет задуматься, в чем она еще хороша.

Да, интересно, в чем?

Бейсбол? Викторины на скорость? Умеет ловить брошенные ключи? Гладить сердитую кошку?

Ух... Получи-ка двадцать очков урона по гордости, приятель.

«Вы точно не знаете, где бумаги, которые я спустил в унитаз?»

«Я уверена. И всякий раз, что вы будете возвращаться к этой теме, буду обретать все больше уверенности».

«Простите. — По тону непохоже, чтоб ей правда было совестно. — Еще что-нибудь, детектив?»

«Вы не видели мою форму?»

«Форму? Я вас в принципе в форме не видела — на вас все это время был... прикид. Ну, диско-прикид».

Где-то в отсыревшей и темной съемной квартире стоят два полицейских. Пол усыпан мусором и бутылками. Все плохо.

Пытаясь не поскользнуться на старых газетах, один из них добирается до окна и отдергивает занавески. В комнату врывается свет; разбегаются тараканы.

«Тьфу, черт...» — бормочет себе под нос офицер Мишель «Эльф» Уильямс. Его напарник, Сандэнс Фишер, смотрит на его патрульную форму — а потом на аналогичный комплект, висящий на стене. Синий и пыльный. «Да ну на хер. Пойдем отсюда, — поворачивается он к Уильямсу, — его здесь сто лет не было».

«Вы знаете, кто сунул одежду жертвы в мусор?»

«Нет, не знаю. Не я... — Она сглатывает. — Я не возвращалась сюда с... Меня ужасала вонь и сам труп». Она замолкает.

Если она работала в «Танцах в тряпье», вы должны были с ней встречаться.

«Здравствуйте. Полиция. У меня есть пара вопросов по поводу последних ваших дней на работе».

«Ах да... — она почти мгновенно узнает твой голос. — Здравствуйте. Чем могу помочь?»

В ее голосе слышна неприязнь. Она не в восторге от перспективы снова с тобой говорить.

Никакой неприязни в голосе. Она хочет, чтобы ты ее позвал на свидание. Сто пудов.

«Сильви? По-моему, мы уже встречались. Это я — детектив из „Танцев“!»