Дезертир
Самообладание
Ты
Визуальный анализ
Ким Кицураги
Логика
Концептуализация
Риторика
Стойкость
Скорость реакции
Внутренняя империя
Куно
Восприятие (зрение)
АвторитетВосприятие (слух)
Сумрак
Сила воли
Трепет
Полицейская волна
Внушение
Электрохимия
Болевой порог
Эмпатия
Эквилибристика
Координация
Энциклопедия
Драма
Техника
Грубая сила«Мы, коммунары, все еще на что-то надеялись, и им нужно было вытравить эту надежду. Запад капитулировал, Мартинез и Коул-Сити обратились в пепел...» Он смотрит на юг. «Но в Джемроке, Фобуре, даже в Куроне, а еще на Буги-стрит — в жилах этих проклятых киптов — все еще бурлило учение Мазова...»
«Были и другие. Отдельные островки сопротивления в Ревашоле. Еще сохранилось несколько ячеек, я пытался связаться с ними...» Он качает головой. «Но скоро все частоты заполнила мертвая тишина».
«По ночам. В надувной лодке...» Он кивает на спущенную шину в тростнике. «Выходил только после заката. В городе скрывался под землей. Патрули. Ваши ребята. И простые обыватели — эти тоже начали стучать...»
«От бункера к бункеру... — кивает он. — Но это было раньше, теперь всем плевать. Мне даже не нужно прятаться. Теперь люди думают, что я просто очередной нелюдимый бродяга. Если бы я захотел, мог бы просто войти в город. Просто...» Он замолкает, пристально глядя на сгрудившиеся на противоположном берегу лачуги.
«Я не хочу. Там одни предатели — кролики, псы, свинота. Люди без идеалов — это просто животные».
«Там хранили листовки, оборудование для выхода в эфир. Думаю, оттуда вели вещание. Ответственные за пропаганду... Я похоронил их вместе с листовками. Они покончили с собой. Два молоденьких паренька».
«Многие мальчишки так поступали... Я провел там несколько зим. Мне не понравилось. Я постоянно о них вспоминал...» Он смотрит на развалины здания «Фельд». «Больше нет нужды прятаться под землей. В развалинах наверху гораздо лучше».
«Значит, вы наконец нашли его». Он смотрит на тебя и плотнее запахивает плащ вокруг шеи. «Там, наверное, хранилось оружия на целый батальон. „Белль-Маграв“, так?»
«Спал там». Он кашляет. «Иногда. А иногда собирал боеприпасы. Эти „Магравы“ были полным дерьмом даже до того, как сгнили. Но в некоторых еще остались патроны».
Ты мысленно соединяешь точки. Отметки на карте, по которым он проходил.
«Раньше все бункеры были объединены. Тоннелями, все дела. Под церковью и... повсюду. Большинство из них обвалилось, теперь там просто куча кирпичей. Как вся старая инфраструктура...»
«Хорошие сигареты, — кивает он. — Много смолы. И мне нравится этот парень на пачке. Напоминает о прошлом веке».
Вы с лейтенантом обмениваетесь быстрыми взглядами, а потом Ким снова оборачивается к старику...
Как тот секретный проход под «Танцами в тряпье»? Этот оставим на потом. На черный день.
«Эй...» У парня, похоже, родилась какая-то идея. «А ты в Мартинезе в последнее время бывал? Куно тебя там что-то не наблюдал...»
Старик смотрит на противоположный берег: на город, на развалины, на уходящие вдаль шоссе. На светящиеся на фоне ночного неба новые batiments.
Старик смотрит на противоположный берег: на город, на развалины, на уходящие вдаль шоссе. На светящиеся на фоне вечернего неба новые batiments.
«Каково? Оставалась надежда, совсем маленькая. И им нужно было вытравить эту надежду. Мартинез и Коул-Сити обратились в пепел...» Он смотрит на юг. «Но в Джемроке, Фобуре, даже в Куроне, а еще на Буги-стрит — в жилах этих проклятых киптов — все еще бурлило учение Мазова...»
«43 года... Нет». Он смотрит на кострище. Из-под обуглившихся поленьев пробивается столбик дыма. «Я был и на других островах».
«Да. В ее ряды меня взяли в Джемроке в 7-м году, прошел подготовку в Ecole de Contrôle Aériene, а в 8-м поступил в отряд гражданской обороны».
«Да, я служил в Островалийской гражданской милиции. В ее ряды меня взяли в Джемроке в 7-м году, прошел подготовку в Ecole de Contrôle Aériene, а в 8-м поступил в отряд гражданской обороны».