Разговор · Рене Арну

«Ландыши ведь еще не расцвели, верно?» — быстро спрашивает лейтенант.

«Может, в каких-то дальних частях города и цветут, — пожимает плечами старый карабинер, — но я думаю, что ждать еще месяц».

«Что ты можешь рассказать мне об этом ружье?» (Показать старинную винтовку.)

«Это „Белль-Маграв”, — говорит он, принимая винтовку из твоих рук. — Калибр 4,46 мм, казнозарядная, производится в Ревашоле. Хорошее оружие, точное и надежное».

Его движения быстрые и четкие: он проверяет ружье, потом прицеливается, направив ствол в море. Этот человек досконально разбирается в оружии.

«Стрелять из нее нельзя. Пружины затвора нет, а механизм заклинило наглухо. Жаль, — красавица, — добавляет он, возвращая тебе винтовку. — Где ты ее нашел?»

«Извините, я не могу разглашать эти сведения».

Он кивает. «Понимаю. К сожалению, мне больше нечего сказать. Эти „Б-М” — настоящая древность. Никто такими больше не пользуется, и патронов не достать».

«Что значит „нашел”? Это мое ружье, оно всегда у меня было».

«Здесь, в подвале». (Указать на книжный магазин.)

«Что ж, неудивительно, — глядит он на здание. — Здесь, если поискать, найдешь целую кучу забытого оружия времен войны. Тогда у каждого было хоть что-то да припрятано».

«Что касается твоей винтовки, мне больше нечего сказать, — пожимает он плечами. — Эти „Б-М 446” — настоящая древность. Никто такими больше не пользуется, и патронов не достать».

«Вы когда-нибудь использовали артиллерию против коммунаров?»

«Вы, похоже, играете в воронке».

«На круговом перекрестке я видел статую всадника».

«Ах да, король Филипп III на своем жеребце — напоминание о том, каким когда-то был Ревашоль...»

«Ну да, конечно, — он улыбается, словно вспоминая что-то приятное. — Отданным на растерзание тирану-кокаинисту, который опустошил казну, чтобы спать на золотой кровати?»

«Сверхдержавой, которую боялись и уважали. Это свидетельство того, какой наша страна может стать под властью Истинного Короля — того, кто умеет править».

«А как должен править истинный король?»

«Решительно. Не боясь обидеть чувства тех подданных, кто слаб умом или телом! Этого мятежники так и не смогли понять...»

«Мне казалось, что правитель прежде всего должен думать о людях, а не о себе».

«Нация сильна лишь настолько, насколько силен правитель. Поэтому безумием было пытаться...»

«Ох, только не надо снова заводить свою пластинку. Что случилось, то случилось», — в его голосе слышна усталость, ведь все это брюзжание он слышал уже много раз.

Карабинер ничего не отвечает, но вся его фигура выражает непреклонную решимость.

Никто и ничто не сможет заставить этого старика поменять мнение. Это просто образец упрямства в своем древнем мундире, ставшим для него символом.

«Я не знаю, что думать по этому поводу».

«А ты поживи с мое, сынок. С возрастом человек многое понимает об истинной природе власти — или становится бесхребетной гнидой-социалистом, как наш Гастон».

«А самое страшное в этом, — говорит Гастон, изобразив испуганное лицо, — что время приходится проводить за игрой в петанк с бешеной змеей».

«Сильные правители, которые не боятся делать, что должно. Вот что нужно этой стране».

«Ревашоль был бы совсем другим, если бы все это понимали, — он растирает себе грудь. — Мы все еще могли бы...»

«Что там было насчет кокаина?»

«О, старик Филипп был большим любителем припудрить нос фиолетовым — как и многие дворяне. Но это был настоящий кокаиновый гурман, — Гастон усмехается. — Его помешанность на себе самом практически вошла в легенды».

«Да ты за себя-то отвечать не способен. Как ты можешь хотя бы представить ответственность, которую взваливает на себя правитель?» — раздраженно спрашивает он.

«Вот поэтому филиппийские короли использовали кокаин — для ясности сознания, для помощи в работе... Регнум Кокаинум — лучшие годы Ревашоля». Рене распирает от гордости за прошлое, и кажется, что он даже ростом стал выше.

Меня удовлетворяет это объяснение.

«Ну конечно, — сухо комментирует лейтенант. — Для ясности сознания. Для осознанности».

«Филипп III даже на свет явился при помощи кокаина — придворный медик ввел дозу его матери, когда у той были схватки. И хорошо известно, что при помощи кокаина — только самого чистого, конечно, — он был способен общаться с высшими мирами».

С высшими мирами? Ну конечно... теперь все обретает смысл.

Он просто придумывает оправдания дурным привычкам короля, не так ли?

Во всё, что говорит, он верит. Как должное он принял нарратив преодоления пределов с кокаином.

«Мне общаться с высшими мирами помогает пиролидон...»

«Пожалуйста, офицер! Не поощряйте его! — он быстро поворачивается к Рене. — Только не начинай свои кокаиновые сказки. РГМ это неинтересно».

«Да, в самом деле. Мы здесь не для того, чтобы расследовать обстоятельства наркоторговли давно минувших веков».

Но ты только представь себе — чистейший кокаин... От такого и впрямь почувствуешь себя королем. Жаль, что тебе это не по карману. Но ты можешь принять еще спидов. Тоже сойдет — помогает сосредоточиться.

Но ты только представь себе — чистейший кокаин... От такого и впрямь почувствуешь себя королем. Жаль, что тебе это не по карману... Но что насчет спидов? Спиды — это дешево. И сердито.

Но ты только представь себе — чистейший кокаин... От такого и впрямь почувствуешь себя королем. Жаль, что тебе это не по карману. Но мечтать не вредно, так ведь? Может быть, в другом времени и другом месте...

«Когда такая ответственность, не обойтись без подпитки. Мне иногда она тоже нужна».

«Спасибо, с этим разобрались. У меня еще остались другие вопросы».

«Я слушаю». У него в голосе скользит недовольство: он не любит, когда прерывают его оды кокаиновому царству.

«Я тоже путешествовал в высшие миры...»

«Для монарха такое поведение безответственно. Наркоманы не должны даже управлять тяжелой техникой, не то что целой страной».

«Судя по тому, как выглядят сотрудники РГМ... — начинает он, смерив тебя взглядом, а потом осекается. — Впрочем, я не хочу начинать дискуссии о контроле над наркооборотом».

«Лично я просто пью — и душа несется в рай...»

«Лично я использую для преодоления пределов спиды...»

«Что там было про высшие миры? Звучит интересно».

«На самом деле, нет». Он поворачивается к Рене: «Только не начинай свои кокаиновые сказки».

«Они использовали кокаин для ясности сознания?»

«Давай сменим тему».

«Хорошо». Старик гордо выпрямляется во весь рост и вопросительно смотрит на тебя.

Кокаинисту? Кокаин? Похоже, это был настоящий царь царей! И только представь, какой кокаин доставался королю!..