Разговор · Клаасье (мисс Танцовщица Оранская)

«Нет, на Мунди ничего нет. Старый Старый Свет умер, и нам обоим это было известно. Если подумать, может, нас и связывала Орания — вернее, отвращение к ней».

И что, никакой любви к родной Орании? Но он же был солдатом? Возможно, об этом стоит разузнать подробнее.

«Это вас и связывало?»

«Вы были правы, офицер. — Лейтенант кивает, соглашаясь со справедливостью твоего предположения. — Он действительно был с Окцидента».

«Вы почти угадали, офицер. — Лейтенант качает головой, словно ты только что промазал дротиком по мишени. — Значит, он был с Окцидента, а не с Мунди. Я внесу изменения».

«Быть может, это коммунизм прикончил его?»

«Вы же только что говорили, что это была любовь... И нет, я не считаю профсоюз коммунистами. Они не красные, а, скорее, розоватые».

«Хочу сказать, они недостаточно хардкорные в этом плане. Почему мы вообще об этом сейчас говорим? Не хотелось бы портить утро разговорами о политике и подобном дерьме. Сейчас вообще утро?»

Думаю, она просто устала. Она не знает, что ты имел в виду, да и можно ли ее в этом винить?

Ну вообще-то тут отчасти есть ее вина. Вопрос был вполне однозначный, а она отказалась отвечать.

«Профсоюз — коммунисты? Они не красные, а, скорее, розоватые. Социал-демократы».

Есть небольшой список вопросов, которые позволяют сделать все, как надо. Эти вопросы записаны в синий блокнот. А блокнот — в кармане у лейтенанта. И прежде чем твой рот открывается, чтобы начать спрашивать, ты понимаешь: здесь тебе нужен напарник.

«Да? О... Полагаю, ваш напарник тоже должен присутствовать?» Она стряхивает пепел с кончика сигареты, а ты все стоишь, не произнося ни слова.

«Лели? — Лейтенант достает свой блокнот. — Его звали Лели?»

«Как я уже сообщила вашему напарнику, я не знаю, как его звали на самом деле. Я звала его Лели — это сокращение от Лелиштада, откуда он родом».

«Его позывной».

«Да, он говорил, что его настоящее имя ему не принадлежит. Я пыталась вытянуть из него подробности, но он не сдавался, как ни старалась».

«Лелиштад. Неплохо для начала...» Лейтенант записывает это в блокнот...

...затем вырывает страницу и отдает тебе. «У нас есть к вам несколько вопросов. Осмотр тела дает далеко не полную информацию».

Женщина вытягивает шею, пытаясь разглядеть, что написано на вырванном лейтенантом листке. Синими чернилами аккуратно перечислены выводы, сделанные по результатам осмотра тела.

Последние фрагменты этой трупной головоломки.

В столбце слева записаны моменты, которые нужно уточнить.

...затем начинает вырывать эту страницу, но потом вдруг останавливается. «Коллега, мне сейчас пришло в голову, — произносит он, обернувшись к тебе, — что мы так и не провели осмотр тела».

«Вопросы, которые необходимо задать, предполагают наличие у нас хотя бы минимальных входных данных. Предлагаю сейчас вернуться к телу, а потом снова прийти сюда, уже готовыми к опросу».

«Нет. Я должен задать эти вопросы прямо сейчас».

«Послушайте, — произносит он, оборачиваясь к женщине, — прошу простить моего коллегу. Он недавно получил травму мозга. Сейчас мы уйдем, чтобы выполнить свой долг: убрать оттуда погибшего».

«Обещаю, больше эта картина вас не потревожит. Мы скоро вернемся». Он поворачивается, чтобы уйти.

Нет, тебе не удастся его уговорить. И нет, то, что сейчас произошло, не улучшит его к тебе отношение.

«Сначала я хочу задать другие вопросы».

«Хорошо, только давайте быстрее. Она уже достаточно наслаждалась этим „прекрасным“ видом. — Он кивает в сторону двора. — Пришло время выполнить наш долг».

Женщина молчаливо кивает в знак согласия. Затем достает себе еще сигарету.

«Хорошо, идем».

«Простите за задержку, — говорит он, кивком показывая во двор. — Займемся этим сию же минуту. Мы скоро вернемся».

Женщина кивает, затем, пока вы уходите, начинает доставать себе еще одну сигарету.

«Как, например, его звали?»

«Я не знала его настоящего имени, детектив. Я просто звала его Лели».

«Прозвище?»

«Наверное. Он из Лелиштада, это сокращение. И, по всей видимости, это был его позывной. Он говорил, что его настоящее имя ему не принадлежит. Я пыталась вытянуть из него подробности, но безуспешно».

По каким кабинетам РГП носит сейчас лейтенанта? Наверное, мчится от одного терминала к другому в гордом одиночестве. Где бы он ни был, он нужен тебе: без него задавать вопросы бессмысленно.

Погоди! А где Ким? Где он ходит со своими заметками? Он нужен нам здесь.

Ты должен записать ее ответы, но у тебя нет блокнота. А вот у Кима — есть.

Погоди. Не начинай в одиночку. Это марафон, без поддержки не обойтись. Найди Кима, прежде чем продолжать опрос.

«Прозвище?»

«Хорошо, я попробую. Что именно вы хотите узнать?»

«Как его звали?»

«Парни Харди дали мне одну запись. Сказали, она доказывает, что погибший собирался кого-то изнасиловать».

«Похоже, они бы предпочли, чтобы я сказала, что это на самом деле произошло. — Она вздыхает. — Я не хотела в это впутываться...»

Ее совершенно не волнует, что запись будет противоречить ее показаниям.

«И что же на этой записи?»

«Мы как раз собирались ее послушать, но так и не собрались... пока».

«Почему бы вам не послушать ее на стереосистеме в номере вашего напарника? Ее громкость просто... непростительна».

«В моем номере, к сожалению, только жалкий радиоприемник».

«Это невозможно».

«Почему? С ней что-то не так? Еще один пункт в списке сломанных вещей. Как жаль. — Она затягивается. — Ну что ж, возможно, вам удастся найти другую».

«Увы, она сломана».

«Ха! Еще один пункт в списке сломанных вещей. — Она затягивается. — Ну что ж, возможно, вам удастся найти другую».

«Почему бы вам не послушать ее на стереосистеме в номере вашего напарника? Если уж она стерпела песни грядущего Апокалипсиса, то и с этим справится, я уверена».

«Почему бы вам не послушать ее на стереосистеме в номере вашего напарника? У нее просто космическое, очень впечатляющее звучание. И она может работать ночь напролет...»

«Почему бы вам не послушать ее на стереосистеме в номере вашего напарника? Я уверена, она способна проигрывать не только OO и ту группу, что пела про маленькую грустную церквушку...»

«Почему бы вам не послушать ее на стереосистеме в номере вашего напарника? Я уверена, она способна проигрывать не только OO и ту группу, что пела про маленькую грустную церквушку...»