Жан Викмар
Риторика
Визуальный анализ
Ты
Эмпатия
Сумрак
Логика
Жюдит Мино
Куно
Полицейская волна
Трэнт Хейдельстам
Скорость реакции
Ким Кицураги
Авторитет
Электрохимия
Самообладание
Внушение
Концептуализация
Грубая сила
Драма
Восприятие (зрение)
Техника
Координация
Эквилибристика
Болевой порог
Внутренняя империя
Энциклопедия«Это потому, что ты выжил из ума. Трэнт, — он оборачивается к блондину, — твое слово. Насколько все плохо?»
«Это потому, что ты выжил из ума, божественный детектив. Трэнт, — он оборачивается к блондину, — твое слово. Насколько все плохо?»
«Ну... У него нет никакого видимого тремора. Речь четкая. Он может управлять лодкой. Стоит, рассуждает. Это все добрые знаки. Но полная ретроградная амнезия, эпизодическая и семантическая...»
Что означает: ты забыл не только, кто ты такой, но и значение таких понятий, как «деньги», «изола», «Серость» и так далее.
«Как показало наше общение во время звонка в участок и во время (не сочтите меня „стукачом“), — он изображает в воздухе кавычки, — моего с ним разговора, когда он не помнил, кто я такой... Это все очень интересно».
«Да. Интересно. У меня есть гипотезы, но я сперва хотел бы выслушать, что думает Гарри. Гарри, — он поворачивается к тебе, — как ты думаешь, что случилось с тобой? С неврологической и психологической точек зрения. И с социально-экономической, почему нет?»
«Он однажды изложил мне эту свою теорию. Мне нелегко было в это поверить, но он был полностью убежден в ней. И я видел, как он работает. Его методы действительно... нетрадиционны».
«При всем уважении, лейтенант, вы попали под обаяние засранца. Такое бывает. А вот стирание собственной памяти для раскрытия дела — нет».
«В действительности это вообще нереально — стереть чью-то память. Даже с теми объемами пильзнера крепкого, которые он ежечасно закачивает в себя. Он просто врет. Или сошел с ума. Или и то, и другое».
«Детектив Викмар... Я не хочу сказать, что он сын Лунга, но по поводу вранья... Ну то есть он ведь и раньше терял память...»
«Да, пару раз. После самых... серьезных запоев». Она на секунду задумывается. «Один случился после дела о двух алкашах, а второй — когда мы разбирались с тем муралом».
Два дела... в твоем журнале. «Незакрываемое дело» и «Мурал нового мира». Они были недавними.
«Интересно. То есть он начал осторожно. Подготовился. Так он научился, да. Практикуясь. А потом использовал алкоголь, чтобы „достичь результата“, так сказать...»
«Что ж, вот моя теория. Что, если это — абсолютно нормальная реакция на мир, в котором мы живем? Что, если это вовсе не какое-то значительное отклонение, которое нужно объяснять или исправлять? Посмотрите, какие здесь сенсорные стимулы...» Он делает широкий жест рукой.
«Посмотрите на эти развалины, на этот неоновый свет, прислушайтесь к радио, к многоголосию. Проживите здесь сорок лет... Полицейский — это будто считыватель пленки на проигрывателе мира, если выражаться образно. Гарри был накрепко прижат к этой пленке. Он считывал все».
«Накрепко встроенный в свободный рынок...» Он уверенно кивает. «Ему просто нужно было разорвать эту связь».
«Понятно, Трэнт, спасибо. Это... полная бессмыслица. Ты действительно левак. Сможет он работать в подразделении по расследованию особо тяжких преступлений или нет? Превратился ли он в кретина? Вот что меня интересует».
«Он не превратился в кретина. И он вполне способен работать. Если не в роли руководителя, то как рядовой сотрудник».
«Пока что?» Он смотрит сначала на тебя, потом на Трэнта. «Я неверно сформулировал вопрос. Он должен был звучать так: в состоянии ли он самостоятельно одеваться и ходить на горшок, или нам придется добиваться для него пенсии по инвалидности?»
Могут забирать себе эту пенсию, ты крепко стоишь на ногах. Одеваешься так, что другим и не снилось.
«Нет. Теперь мы обсудим ВОТ ЭТО, — он указывает на воду. — Что ты, блядь, сотворил с нашей мотокаретой?! Почему она там, Гарри?»
«Да. Твоя мотокарета. Бело-синяя. На дне морском. С рыбами, моллюсками и прочей водяной дрянью».
Действительно, в том направлении, что он указывает, на северо-востоке. И правда. Кажется, это мотокарета в океане. Странно. Как она там очутилась?
«О, ну раз это не твоя вина, то конечно, все в порядке. Ты просто позволил кому-то угнать полицейскую машину стоимостью 45 000 реалов и утопить ее в море. А потом просто оставил все как есть».
«Между прочим, это ты настоял на том, чтобы мы ее купили. „Это будет круто, Жан, у нас будут колеса, мы сможем быстро реагировать...“ Мне было комфортно в конной полиции. Надеюсь, тебе понравится водить велосипед».
«Прошу, не отвечай». Он выдыхает, пытаясь успокоиться. «Удостоверение, Гарри. Покажи мне свое удостоверение».
Ты так торопишься продемонстрировать свое удостоверение, что твои нетерпеливые пальцы не могут как следует ухватить гладкий пластик, и оно выскальзывает из рук.
«Оно у него. Это его удостоверение, подтверждаю».
Как будто наличие удостоверения и пистолета — это не достижения, а естественное состояние.
Ну вот, опять началось! «Потерял пистолет, потерял пистолет». Задолбать тебя хочет!
«Ты пистолет проебал?!» Он оглядывается по сторонам. «Я так и знал. Знал, что проебал. Я же говорил? Я говорил, что он и пистолет свой посеял».
«Я бы даже сказал, что это очень плохо, да». Он поворачивается к тебе. «Ты потерял свое табельное оружие, будучи пьяным. А потом не смог его найти, потому что все еще был пьян?! Ты и сейчас бухой, да?»
«Ты вообще не должен был его терять. Не проебанный пистолет — вот каково нормальное положение вещей. Свинья ты бухая».