Разговор · Клаасье (мисс Танцовщица Оранская)

«Может, он ошибся. Забудьте. Никакого чуда не случится».

«Ту-ту-ту-у-у-у», — она изображает трубу, которая с каждой нотой звучит все ниже.

«Еще один незабываемый момент, — безрадостно комментирует лейтенант. — Что дальше?»

«Надвигается издалека, с северо-запада. Он так сказал».

«Круто», — кивает женщина.

Какой-то звук. Что-то в тростнике, колышущемся на ветру. В бухте, на островках, меж одиноких выброшенных шин.

«Мы все кое о чем позабыли».

Взгляд светло-карих глаз останавливается на тебе, а затем прячется за ее челкой, когда она опускает подбородок.

Она согласна.

Оставить эту мысль.

Оно перемещается... Пятнышки у тебя в глазу неподвижны. Скажи что-нибудь.

«Может, его прикончила любовь?»

«Да, вполне может быть».

«Что вы имеете в виду?»

«И правда, что? — Она приподнимает бровь. — Понятия не имею. Я даже не знаю, что вы имели в виду. Его прикончила любовь? Что это значит?»

«Он сам сказал мне: его прикончила любовь».

«Не смешно, детектив».

Ее голос словно рассекает воздух. Плечи напряжены.

Ага! На мгновение она утратила контроль над нашим месье Прямая Спина! Похоже, она чувствует вину.

«Вы чувствуете себя виноватой?»

«Конечно чувствую. У меня похмелье. Я во всем чувствую свою вину».

«Вы чувствуете себя виновной в том, что произошло с ним?»

«Да, помимо прочего, и в этом. Я могла что-нибудь сделать. Всегда же можно что-то сделать, правда?» — Она смотрит на свой кофе. — Спросите о чем-нибудь другом».

Это что, допрос? Ты ей не говорил, что собираешься допрашивать.

«Ладно. Следующий вопрос».

«Да, конечно», — быстро откликается она.

«Какого цвета у него были глаза?»

«Голубые. Словно... — Она умолкает, прикрывает глаза, затем продолжает: — Словно голубые галактики. Было так странно видеть эти глаза на его расхераченном лице...»

«Простите за выражение. — Она затягивается. — Я к нему несправедлива: он не был уродлив. К тому же, у него был такой красивый нежный голос. Очень удивительно, учитывая все его шрамы. Было что-то необыкновенное в том, как он говорил».

«У него были боевые шрамы: на подбородке и возле рта?»

«Да, очень жуткие. — Кажется, ей нравится это слово. — Из-за них создавалось ощущение, что половина лица треснула в подобии какой-то странной улыбки. Это и его глаза...»

Совершенно очевидно, что он ей очень нравился. И по-прежнему нравится.

Промолчать.

Она поеживается.

«Кстати, — внезапно вспоминает лейтенант. — Его волосы. Не помните, какого они были цвета?»

«Светло-русые, он был почти блондином. От бриолина они становились темнее, жирнее — его было неприятно гладить по голове. Но я не смогла убедить его оставить волосы в покое».

«Ким, а я говорил, что бриолин нужно отметить в результатах. Я получу очко за это?»

«Нет», — сухо отвечает он.

«Ну ладно».

Она пытается зажечь еще одну сигарету. Ветер мешает, но она справляется.

«Ну я же про него написал, вот тут...» (Показать на красный бланк с результатами осмотра тела.)

«Вижу, вы тут много всякого понаписали. Но не все написанное будет приносить вам очки».

А вот и оно... Твоим торопливым почерком, прямо там, куда указывает лейтенант: «ПОЛОВАЯ ЕБЛЯ». Теперь этот опрос точно следует вернуть в нужное русло.

А вот и оно... Твоим торопливым почерком, прямо там, куда указывает лейтенант: «Не заглянешь — не узнаешь.». Теперь этот опрос точно следует вернуть в нужное русло.

«Да, конечно, на здоровье. Чего еще мы не знаем, офицер?» — спрашивает он, пытаясь вернуть опрос в нужное русло.

«Перейдем к другим вопросам».

Женщина кивает.

«Интересно... Я тоже гладил его по голове».

«Жирные, да?..» — невозмутимо спрашивает она. Затем затягивается сигаретой и на мгновенье задерживает дым во рту. «Теперь это наше общее воспоминание».

Она понимает, что происходит с телом во время осмотра. Этим ты ее с толку не собьешь.

«Вы находили его привлекательным?»

«Конечно. Он был самым странным из красивых мужчин, которые у меня были. Нет, правда...» Она поеживается.

Затем добавляет: «А теперь он мертв. Жаль».

«А теперь он... — Ее взгляд устремляется во двор, но ей удается совладать с собой и вместо этого посмотреть на собственное отражение в стекле. — Да...»

«Полностью мертв».

«Да. — Она зажигает еще одну сигарету. — Бесповоротно».

«Мертв».

«Да». Она зажигает еще одну сигарету.

Промолчать.

Она пытается зажечь еще одну сигарету. Ветер мешает, но она справляется.