Разговор · Клаасье (мисс Танцовщица Оранская)

«Она бы нас увидела. Моя кровать стоит прямо возле...» Она забывает о лежащей в пепельнице сигарете.

«Да, конечно. Она часто бывала здесь, ловила частные радиостанции, подключаясь к кольцевой антенне. Она раньше приходила выпить со мной на крыше. Пока это не стало... странным».

«Вы же там были? Я видела, как вы выходили. — Она показывает на дверь в мастерскую по ремонту автоматов для пинбола. — Там есть проход вниз».

«Она могла попасть на крышу через эту дверь, выстрелить прямо отсюда, с того места, где я стою. Снаружи было темно, я бы ее не увидела».

«Вы же пытались выбить эту дверь? — Она указывает на запертую дверь у окна. — Может, за ней есть проход вниз?»

«Она могла попасть на крышу через эту дверь, выстрелить прямо отсюда, с того места, где я стою. Снаружи было темно, я бы ее не увидела».

«Возможно, у нее был доступ на крышу. — Она указывает на запертую дверь у окна. — Видите ту дверь? Может, за ней есть проход вниз?»

«Почему вы думаете, что это была она?»

«У нее ко мне были чувства — с тех пор, как я познакомилась внизу с ней и с ребятами. Она довольно прямо заявила о том, чего хочет...»

Она говорит о... сексе?

«И чего же?»

«Секса, да и не только его. Я совершила ошибку, доверившись ей: рассказала, что в бегах. Она начала защищать меня. Это переросло в нездоровые отношения».

«Когда я стала проводить больше времени с Лели, — говорит она почти шепотом, — она просила меня порвать с ним. Говорила, что, если я этого не сделаю, плохо будет всем. У нас состоялся очень неприятный разговор. После которого мы вообще перестали общаться, но...»

Стойте, стойте. Погодите. Это что вообще такое? Немедленно выбрось эту дурь из головы и возвращайся к расследованию.

«Ничего не понимаю. Руби ведь — женщина, так? Это же женское имя».

«Да», — кивает она.

«Но... вы же тоже женщина».

«Женщинам тоже могут нравиться женщины, офицер. Старайтесь не зацикливаться на этом. Давайте продолжим».

Твою ж мать! Очередной интересный факт об этом мире!

«Нравиться? Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду романтические отношения. — Он оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что именно в ваших отношениях с Руби навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Она сказала, что влюблена в меня. Даже предлагала убежать вместе, когда я ей сказала, что скрываюсь. У нее начали появляться свои представления о наших отношениях».

«И вы ее поощряли?» Лейтенант прищуривается.

«Немного. Ну, знаете, мне было приятно такое внимание. Но потом мне пришлось ее отпустить, и это было непросто. Я начала сожалеть о проявленном дружелюбии. — Она смотрит под ноги. — Мы, может, поцеловались. Но ничего более».

Да, но какими были их отношения, помимо этого отсутствия взаимности?

«Не знаю даже, что и сказать».

«Я знаю, как это звучит. Поэтому и не хотела вам говорить. — Она поднимает взгляд на тебя. — Но когда я спустилась вниз, она уже знала, что произошло».

«Она откуда-то знала, что Лели мертв. Ее это совершенно не удивило. И когда мы поднялись сюда, она тоже была спокойна как удав. Она тут всё отмыла, словно... у нее был план».

Знакомая теория. Помнишь, ты ведь ее тоже уже выдвигал? Могло ли быть так, что Руби заметала собственные следы? Это линчевание...

Ты снова все о том же... Самое ужасное, что это может быть правдой.

Как-то это немного странно... Людям не свойственно спокойствие в таких стрессовых ситуациях.

Могло ли быть так, что Руби заметала собственные следы? И это линчевание было лишь прикрытием для нее? И что она так все организовала, чтобы парни его повесили?

Подозрительно... Она выдвигает теорию, а ты к ней прислушиваешься и принимаешь. Будь осторожней с Логикой.

«Какими были ваши отношения? До конфликта?»

«Мы проводили много времени вместе. Слушали радио, все такое. У нее была отличная подборка мильё. Это была приятная компания. Жаль, что этому пришел конец...» Она делает паузу.

Не позабыт ли еще заданный вопрос? Скормить волкам подругу здесь пытается она.

Внезапно ты понимаешь, что это также не имеет фактически никакого отношения к ее аресту...

«Это лишь догадки и попытки привлечь внимание».

«Я знаю, как это звучит. Поэтому и не хотела вам говорить. — Она поднимает взгляд на тебя. — Но когда я спустилась вниз, она уже знала, что произошло».

«Похоже, она на вас зациклилась».

«Это лишь предположение».

«Ладно, не буду зацикливаться».

«Хорошо. — Он оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что в этих отношениях навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Ладно, теперь мне все понятно. Просто хотел убедиться».

«А мне — не всё. — Он оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что именно в этих отношениях навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Ким, я зацикливаюсь».

«Не нужно, — советует он и оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что в этих отношениях навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«А, ну ладно, теперь все понятно».

«А мне — нет. — Он оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что именно в ваших отношениях с этой женщиной навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Продолжайте».

«Прежде чем мы продолжим... — Он оборачивается к ней, не убирая при этом наручники: — Что именно в этих отношениях навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Не понимаю. — Лейтенант настроен скептически. Наручники по-прежнему зажаты в его руке. — Что именно в этих отношениях навело вас на мысль, что она романтично настроена?»

«Секса?»

«Не только. — Она кивает. — Я совершила ошибку, доверившись ей: рассказала, что в бегах. Она начала защищать меня. Это переросло в нездоровые отношения».

«Когда Руби сказала, что всем будет плохо, если вы не порвете с погибшим, она вам угрожала?»

«Она пришла как-то ночью, пьяная. Сказала, что превратит мою жизнь в ад. Мне и раньше поступали угрозы, так что я вижу, когда человек знает, о чем говорит».

«Она профессионал. Как иначе? Держит парней Харди в узде. После этого я пыталась закончить свои отношения с ней. Думала даже, что мне это удалось, но...» Она смотрит в окно на свою спальню.

Страх до сих пор живет в ней. Она резко выдыхает...

О чем здесь речь? Она боится лишь ареста.

Нет, погоди! Взгляни на нее! Жемчужные зубы, гладкая кожа — словно кинозвезда двадцатых годов. Вполне могла бы сняться в «Полихромном автомате». Все эти плакаты в грузовике Руби...