Разговор · Клаасье (мисс Танцовщица Оранская)

«Вообще-то нет». Ненадолго наступает тишина.

А потом лейтенант теряет терпение: «Какое отношение имеет к этому наше ограниченное сотрудничество с МИ?»

«Поэтому вы постоянно оглядываетесь? Вы боитесь Моралинтерна?»

Она кивает. «Вы ведете для них базу данных, отправляете людей к ним на суд». Женщина прикуривает сигарету.

Что там, дальше?

Серость. Изола Мунди. Окцидент. За ними — Орания. Старый Старый Свет.

Конференц-центры... Люди, что рассержены на нее. Ее прошлое.

Там, где раскинулись океанские просторы, и дальше за ними — другой мир.

Необъятные морские просторы занимают весь залив и уходят за горизонт, отливая золотисто-серым при дневном свете...

Необъятные морские просторы занимают весь залив и уходят за горизонт, отливая темно-красным в вечернем свете...

Необъятные морские просторы едва видны в темной ночи. Где-то там, вдали, проходит линия горизонта...

Это, блядь, что за ХУЙНЯ?! Ты НИКОМУ не подчиняешься!

«Погодите-ка. Закон — это не парни Харди. Закон — это я».

«Знаю. Однако местные думают иначе. И если я хочу остаться здесь, я должна считаться с ними».

«Круто. Этого объяснения мне достаточно».

«А мне — нет. Вы что-то недоговариваете».

«Я чувствую сарказм в ваших словах. Хорошо. Все дело в том, что вы работаете на Моралистический интернационал...» Она на секунду умолкает, чтобы выудить новую сигарету из пачки.

«Тогда зачем же вы тратили наше время?»

«Тогда зачем же вы потратили мое время? Если понимали, что я все равно узнаю?»

«Тогда зачем же вы потратили мое время?»

Хорошо ли? Тут что-то не так...

«Кажется, вы не удивлены. Вы ждали этого».

«Я знала, что существует вероятность, что вы заставите их рассказать. Это ведь ваша работа, вы полицейский».

Она морщится. «Поверьте, мне действительно жаль, что вы потеряли время из-за меня».

«Расслабьтесь. Я же крутой коп, вы чего?»

Она устало улыбается. «Простите, что заставила вас попусту тратить время. Мне стоило догадаться, что... что вы все равно докопаетесь до правды».

«Из-за вас мы бегали по кругу».

«Да, понимаю. — На мгновение она опускает глаза, пряча взгляд за челкой. — Поверьте, мне действительно жаль, что вы потеряли время из-за меня».

Кто?.. Что?.. О боже мой, попали мы в ловушку лжи! Она могла убить любовника и всех нас обмануть! В ней искренности ни на грамм — один туман, да отраженья смутные, да призрачные миражи!

Как знать, быть может, и зовут ее иначе? Ведь имя настоящее она б не стала называть. Арестовать ее немедля! Не дать ей затянуть нас глубже в паутину лжи!

Спокойно. Не нужно переигрывать в процессе смены курса. Сначала вопросы...

Да. Начни сверху, решишь внизу, как мы всегда и делали. Не спеши...

Мессир, вот видите?!

«Дьяволица...»

«Что?» Она нервно стучит ногтями по стальным перилам. В шуме ветра слышен холодный звон металла.

У нее дрожат руки. Она только делает вид, что не слышала, как ты назвал ее дьяволицей.

(Повернуться к лейтенанту.) «Ким, почему мы ее еще не арестовали?»

«У нас могут быть основания... Как минимум, чтобы задержать на длительный срок».

Вы только посмотрите на этот оплот силы воли: похоже, его дозорные тоже уснули на посту, теперь ты в этом совершенно уверен. Однако он, похоже, приходит в себя.

Тихое всхлипывание. Она слышала, о чем вы говорили, и теперь озирается по сторонам.

«Давайте снова вернемся к разговору о Руби».

Она кивает, а потом нервно затягивается сигаретой.

«Ладно, с Руби разобрались». (Закончить разговор.)

«Хорошо», — она явно испытывает облегчение.

Ладно? И ЧТО?!

Арестовать обманщицу! Немедля!

За что? Она рассказала нам много интересного.

Не арестовывай. Надави еще раз, посильнее, а потом отпусти. Теория про Руби вполне правдоподобна. (А сама она прекрасна.)

Она застряла тут надолго. Ее тюрьма — здесь. Посмотри вокруг! Не арестовывай ту, что лишь пытается помочь...

«Ладно, можете пока остаться здесь». (Полностью отступить.)

«Спасибо. — Она обхватывает себя руками, чтобы согреться. — Большое спасибо. Вы не пожалеете».

Что-то тебе подсказывает, что еще как пожалеешь.

«Это, конечно, хорошо, но я все же думаю, нам придется вас арестовать. На всякий случай». (Подойти чуть поближе.)

«На всякий случай, — повторяет она срывающимся голосом. — После всего... Пожалуйста, прошу вас... Наш мир — сплошное говно, и я тоже говно, я знаю...» Она сжимает руку в кулак, медленно сминая сигарету, которая была зажата меж пальцев.

«Но разве я заслуживаю, чтобы меня отправили в Моралинтерн и стерли в порошок только за то, что я нарушила неприкосновенность бухгалтерии в какой-то международной...»

Намерена она держаться до последнего. Готова.

«Я принял решение». (Решить, как с ней поступить.)

Она молча смотрит на тебя: на лице страх, рот приоткрыт...

Погоди! Если ты ее арестуешь, Ким повезет ее в участок. И ты до завтра останешься без напарника...

УМОЛКНИ! Он решенье принимает, не смей ему мешать!