«Вот видите, — бросает она вместо приветствия и затягивается сигаретой, — снаружи темно…

«Мисс Оранией — 37? Что это?»

«Это конкурс красоты, который проходил в 37-й год нашего века. В Орании».

Ей тогда было 14.

«Что такое конкурс красоты?»

«Соревнование. — Она затягивается. — Для глупых девчонок. Мужчины смотрят на них и выбирают самую красивую».

«Понятно». (Подвести итоги.)

«Ага. — Она показывает на столик. — Я бы предложила вам чашечку кофе, но он ужасен, просто ядовитый на вкус». Она делает глоток.

«Вам было 14?»

«Все верно».

В ее голосе нет никаких эмоций по поводу этого числа.

(Опустить большой палец вниз.) «Я порицаю этот обычай».

«Нормальный обычай, — она пожимает плечами. — На самом деле конкурс назывался „мисс Орания — 37 среди подростков“. Но вам, наверное, будет приятно узнать, что его закрыли».

Прогресс нравственности продолжает шагать по миру.

«Круто». (Поднять большой палец вверх.)

«Мегакруто. — Она поднимает чашку кофе, словно предлагая тост. — Если быть до конца откровенной, я была мисс Орания — 37 среди подростков. Этот конкурс недавно прикрыли».

Еще одна невинная традиция затоптана сапогами этического прогресса!

«Кажется, мне никогда не было 14».

«Кажется, я еще не слышал ничего настолько не связанного с расследованием».

«Ничего страшного. Он просто демонстрирует, как великолепно владеет словом. Я уже начинаю привыкать».

«Все в порядке, он просто еще не сориентировался. Конкурсы красоты действительно приводят в замешательство».

«Все в порядке, пусть спрашивает. Мир конкурсов красоты абсурден и приводит в замешательство».

«Да ладно вам, детектив, вы слишком строги к нему. Это все стресс от тяжелой работы».

«Да ладно вам, детектив, вы слишком строги к нему. Быть может, это последние часы человечества».

«Ничего страшного. Это то, чем занимаются суперзвезды, когда работают стражами правопорядка. Я уже начинаю привыкать».

«Да ладно вам, детектив, это же самый раскаявшийся страж правопорядка в мире. Пусть спрашивает, я не возражаю».

«Мне тоже так кажется, — спокойно произносит она. — Я думаю, это все из-за алкоголя. Во всем виноваты вечеринки».

«Что такое красота?»

«Когда у тебя меньше всего отклонений от нормы. Говорят, я отношусь к таким заурядным людям».

«Так вы были самой красивой?»

«Да, и за это мне дали корону и ленту... и скипетр. А еще стипендию на изучение оранской литры».

«Так вы были глупой и заурядной?»

«Нет. — Она вытягивает шею. — Я была самой глупой и заурядной. И за это мне дали корону и ленту... и скипетр. А еще стипендию на изучение оранской литры».

Поподробнее? А это не будет, эм-м-м... неподобающим?

Будет. Очень. А теперь расспроси ее поподробнее об этом.

Ну разумеется она выиграла конкурс красоты. Ты посмотри на ее фигуру, на симметричные черты лица.

«Круто. — Она смотрит на белые сентимы у тебя в руках. — Я просто есть — и это принесло мне больше денег, чем оранская литра».

«Чем же вы тогда зарабатываете на жизнь? Деньги — это ведь очень важно, так все говорят».

«Уж точно не оранской литрой. Я просто есть — и это принесло мне больше денег, чем оранская литра».

«Что такое Орания?»

«Дурное воспоминание, детектив».

Республика Орания — демократическая страна, расположенная на изоле Мунди, к северу отсюда, за морем и Серостью. Это одно из шести государств Окцидента, принимающих участие в затянувшейся оккупации Ревашоля (Коалиция). Люди считают эту страну разумной сверхдержавой.

Разумной?

Они могут сделать вас своей экономической колонией, отобрать ваши природные ресурсы, присвоить патенты и акции, но они не будут угрожать в любой момент стереть вас с лица земли, как это делал Ревашоль на пике своего могущества.

«Дурное воспоминание о чем?»

«О сирени и молниях. — Она прищуривается, словно надеясь увидеть их вдали. — О парках, стекле, дюрале. Фредефорт — город конференций. Там всегда осень. И ночь. По крайней мере для меня».

«Что в этом такого дурного?»

«Ничего, когда меня там нет».

В конференц-центрах полно людей, которые будут злиться на тебя за малейшую ошибку.

Ничего не говорить.

«Прошлое. — Она делает глоток кофе. — Люди не могут вернуться в прошлое».

«К счастью», — имеет в виду она.

«Вы совершили какую-то ошибку?»

«Рано или поздно все ее совершают».

«И что же в этом такого дурного?»

«Понятно».

«Сколько вам лет?»

«28». Она затягивается сигаретой.

«Могу я увидеть ваш паспорт?»

«Боюсь, что нет, детектив».

«Это еще почему?»