Разговор · Лена, жена криптозоолога

«Нет. Увы. Ревашоль — так называемая Подконтрольная зона, им управляет альянс иностранных сил под названием Коалиция. Своего правительства у нас нет, а нашим подобием демократии, — она задумывается, — управляет рынок».

Проще говоря: голосуют тут только кошельком.

«Нами управляют разумные машины. Они подсчитывают, как получить самый свободный рынок. Все обстряпывают дела и пашут как не в себя, как и подобает крутым визионерам».

«Ох... нет, зайка, совсем нет. Ревашоль — это Подконтрольная зона, им управляет альянс иностранных сил под названием Коалиция. Своего правительства у нас почти нет — и уж точно нет машин».

Ну не знаю... разводов, по-моему, хватает. Может, она ошибается. И кстати...

«Сто пудов 43-й».

«Ох, милый, что ты! Сейчас начало весны 51-го».

Она откидывается на спинку кресла. Твой ответ ее встревожил.

Лейтенант пытается сделать вид, что ничего этого не слышит и не участвует в беседе.

«Весна 51-го».

«Верно, солнышко! Чудесно!»

Ее облегчение заметно невооруженным глазом. Она начинала всерьез за тебя волноваться — но теперь расслабила плечи...

«Верно, золотко! Замечательно! Вот, возьми эту ручку. Знания должны награждаться!»

«Знаю, что пятидесятые, но по поводу точной даты не уверен».

«Молодец, зайка, десятилетие знаешь верно! Сейчас весна 51-го».

Пусть хвалит она вас, мессир, но ваш ответ ее обескуражил.

«Конечно. 973-й».

«Шутишь. Давай попробуем еще раз. Какой сейчас год?»

«Я знаю одно: близится конец времен».

«Быть может, милый, быть может. Но сейчас начало весны 51-го».

Ее тревожит, что ты не знаешь, какой сейчас год, — но не упоминание об апокалипсисе. Конец дней воистину близок.

Новая эра была в тридцатые, а с нее прошло двадцать лет. Получается, сейчас пятидесятые.

На кассете было написано «43». Ты явно стильный модный современный мужчина, слушающий стильную модную современную музыку, так что сейчас, видимо, 43-й.

«Если честно, я ничего не знаю о Ревашоле».

Она распахивает серые глаза. «Ох ты. Да как же это расскажешь? Ревашоль — прекраснейший город в мире. Нам с тобой повезло, что мы здесь».

«Я не слишком много городов видала воочию, но все так говорят. Ревашоль — жемчужина. Этот город был столицей мира... Хотя сейчас тут не лучшие времена». В повисшей тишине она разглядывает твое лицо. Ты, верно, выглядишь совсем потерянным.

«Угу, ладно».

«Да — а Ревашоль?..» Она внимательно смотрит на тебя.

«Ревашоль — это разжалованная столица мира. Как-то так?»

«Ну вот, видишь, уже прогресс. А что еще ты знаешь о нашем дивном городе? Пусть и побитом временем...»

«В аду. Мы все в аду».

«Мы в городе Ревашоле, зайка». Она кидает на тебя встревоженный взгляд.

«На так называемом урбанизированном побережье, что бы это ни значило».

«Да, мы в Мартинезе, на побережье Ревашоля».

«На краю цивилизованного мира».

«В том и суть — я понятия не имею».

«Мы в Мартинезе».

«Именно! На побережье города Ревашоля, в районе под названием Мартинез».

«В зоне боевых действий. На краю света».

«Некоторые части города по-прежнему так и выглядят, не поспоришь...»

«Мы в гостинице под названием „Танцы в тряпье“. А „Танцы“ — в городе Ревашоле».

«Правда не знаю... в каком-то клоповнике?»

«Точнее — в приморской гостинице под названием „Танцы в тряпье“. А „Танцы“ — в городе Ревашоле».

«Мы в Ревашоле».

«Верно! Конкретнее — в гостинице под названием „Танцы в тряпье“».

«В загробном мире. Мы умерли и стали призраками».

«Ну, ну». Она склоняет голову и смотрит на тебя снизу вверх с материнской заботой.

«Мы живы — и находимся в гостинице под названием „Танцы в тряпье“. А „Танцы“ — в городе Ревашоле».

«На Островалии?»

«Да, а конкретнее — на побережье города Ревашоля, в районе под названием Мартинез».

«Все не плохо. Все катастрофически плохо».

«Угу, я преувеличиваю. Забудьте, что я наговорил».

Она кивает, но выглядит все равно взволнованно.

«Хотя нет, все реально плохо. Я настолько ничего не знаю, что не знаю даже, чего я не знаю об этом мире».

«Я передумал. Я передам Мореллу, что вы переживаете».

Может, удастся убедить ее рассказать про крутых криптидов?

«Здравствуй, золотко. Рада видеть знакомое лицо». Старая женщина улыбается с надеждой.

«Ой, привет, зайка. Как славно, что ты снова заглядываешь!»

«Ох, зайка, — сияет она, — уж и не знаю, как благодарить тебя за что, что нашел мужа и помог ему. Надеюсь, мы не слишком тебя утруждаем...»

«Да я и сам уже своего рода криптозоолог».