Разговор · Соона, программистка

«Да? Что вы хотели?» Она не отрывает взгляда от клавиатуры.

«Да, конечно. Не буду мешать вам работать». [Уйти.]

«Радиовышка в очень плохом состоянии. Не думаю, что мы сможем использовать ее для связи со „Стрельцом“».

«Плохо. Если вы не заметили, Мартинез не отличается особым разнообразием антенн высокой мощности...»

Но у нее есть идея. Ты видишь, как в ее мозгу загорается лампочка...

«Я не вижу других вариантов. Придется соорудить антенну самостоятельно».

«Как-то слишком сложно. А нельзя просто достать ее где-нибудь?»

«Такую, которая нужна нам — нет. У Коалиции практически полная монополия на радиооборудование меганизких частот. К счастью, монополии на законы физики у них нет...»

«Нужен металл. Много металла. Чем выше будет конструкция, тем лучше. Нечто внушительное и доступное. Если рядом будет располагаться источник энергии — вообще замечательно».

«Погодите, мы можем просто соорудить антенну?»

«Да. С технической точки зрения это не так уж и сложно. Сложнее будет найти подходящее место для нее...»

«Вот это я понимаю! Что нужно делать?»

«Почему бы просто не использовать вашу AR-1?»

«Потому что это антенна совершенно другого класса. Это как использовать крутую гоночную мотокарету для дальней перевозки грузов...»

«Вы не видели здесь никого подозрительного? Например, женщину по имени Руби?»

«Что? Нет. Никто подозрительный здесь не появлялся».

Не лжет она, мессир, и правда не видала Руби.

«Послушайте, по поводу той двухмиллиметровой прорехи...»

«Вы имеете в виду воронку. — Она поднимает на тебя немного раздраженный взгляд. — Так что с ней?»

«Прореха в нашем мире... А что это вообще значит?»

«Вот именно. Что же это на самом деле значит? — Она смотрит на тебя каким-то лихорадочным взглядом, ее глаза блестят, словно жемчужины. — До настоящего момента было невозможно получить ответ на этот вопрос, так как нельзя измерить ничто».

«А вы что думаете? Что это? Какими качествами обладает ничто? Как измерить то, чего не существует?» Внезапно этот разговор захватывает ее, она ждет ответа.

Легко! Нужно лишь измерить мир вокруг.

Тебе за это вообще-то не платят.

«Я не понимаю даже, как можно разговаривать о том, чего не существует, а уж тем более — как измерять это».

«Для этого необходимо измерять окружающее пространство — то, что существует, — отвечает она. — Это я и пытаюсь делать. Я использую гидропреобразователи, чтобы записать тишину, найти, где она начинается».

Ха! Гидропреобразователи! Так вот что это за чаши с водой — это устройства записи звука через воду.

«Честно говоря, исследование продвигается не особо хорошо». Она умолкает, глядя на чаши, расставленные кругом, словно для какого-то древнего ритуала.

Это имеет какое-то отношение к некроплазменным формам жизни? В просторечии — к «призракам».

«Ну, это можно измерить, собирая данные об окружающем пространстве — о том, что существует».

«Вот именно, — кивает она, — именно так! Это как раз то, что я пытаюсь сделать. Для этого я и расставила здесь чаши с водой. Я использую гидропреобразователи, чтобы записать тишину, найти, где она начинается».

«Не знаю. Я здесь не для того, чтобы заниматься наукой, я лишь хочу раскрыть убийство, чтобы можно было вернуться домой».

«Минуточку... То есть мы живем в мире, в котором есть прореха?!»

«Кто знает! Именно это я и пытаюсь выяснить. Вот только как это понять?»

«Вы сказали, что исследование продвигается не очень хорошо. Почему?»

«Потому что все это — лишь пробы и ошибки. Я пытаюсь найти координаты воронки, ее точное положение в пространстве».

«Внешняя копия, которую вы принесли, это, конечно, замечательно, но... — Она замолкает посреди предложения. — Знаете, что было бы здорово? Если бы вы просто помолчали и дали мне спокойно работать».

«Если вы принесете мне внешнюю копию, вы мне поможете... Здорово поможете».

«И у меня нет... — Она замолкает посреди предложения. — Знаете что, вы бы мне очень помогли, если бы просто помолчали и дали мне спокойно работать».

«Это всё, что я хотел узнать о страшной двухмиллиметровой прорехе в нашем мире... Пока всё». (Подвести итоги.)

«Замечательно. — Ее руки порхают над клавиатурой. — Спасибо».

«Эта прореха связана с потерей данных, о которой говорилось в вашем журнале?»

«Да, именно это и привело меня сюда... — Она пристально смотрит на блестящую антенну, установленную рядом на столе. — Но я подозреваю, что все может оказаться несколько сложнее».

«Вы знаете, где эта прореха может быть расположена?»

«Полагаю, где-то под потолочными балками». Она смотрит наверх, пытаясь что-нибудь разглядеть в кромешной темноте — безрезультатно.

Смутное перекрестье стропил — единственное, что можно рассмотреть в темноте, остальная часть купола скрывается в тенях.

Во тьме можно встретить очень странные вещи...

«Почему там?»

«В задней части церкви есть такое место, где исчезают все слышимые вибрации. Я назвала это место „воронкой“. И чем выше поднимаешься, тем меньше можно записать».

«Колонна тишины? Вы уверены, что это не архитектурная особенность?»

«Возможно. Но это подозрительно близко к физическим координатам потери данных, что привела меня сюда».

«Это место, где живет человек-краб».

«Знаю».

«Вы же не думаете, что человек-краб может быть в этом как-то замешан?»

«Нет, не думаю».

Кажется, эти вопросы ее немного раздражают. Ее руки летают над клавиатурой, отправляя машине сотни команд.

«Это как-то связано с призраками?»

«С призраками? — повторяет она. — Нет, не думаю. Я не верю в призраков».

«А как насчет других сверхъестественных сущностей?»

«В них я тоже не верю».